Марон кивнул. Молча. Но в его глазах что-то изменилось. Что-то тёплое. Почти… человечное.

Я отвела его чуть в сторону, за занавеску из ширмы, что висела в углу палатки — «для уединения и стратегических совещаний».

— Господин генерал, — сказала я, понижая голос, — мне нужна ваша помощь. Срочная. Жизненно важная.

Он нахмурился.

— Говорите.

— Мне нужно, чтобы вы вывели в бесты одну из девочек. Спарту. Или Симбу. Кого сочтёте нужным. Ваш выбор.

Он замер. Глаза распахнулись. Рот приоткрылся. Он смотрел на меня, как на сумасшедшую. Как на человека, который только что предложил ему станцевать на столе голышом.

— Вы… что? — выдавил он. — Я? Вывести? На ринг? В бесты? Я — генерал! Я — дракон! Я не… я не хендлер!

— А я — не однорукий бандит! — парировала я, показывая свою бинтованную руку. — Но стала! Потому что обстоятельства! Я не рассчитывала на тройные бесты! Я рассчитывала на Мэричку — и еще одну! А тут — Спарта и Симба! Две королевы! И одна тётя Оля с одной здоровой рукой! Я физически не успею выставить сразу двоих! Я не смогу бежать с одной, потом передавать её вам, потом брать другую! Это невозможно! Даже для меня! Вам придется пробежать с ней ринг! Она все знает, все умеет. Вам нужно только бежать за ней.

Я схватила его за рукав.

— Пожалуйста, — прошептала я, и в моём голосе не было ни капли иронии. Только усталость. Боль. И мольба. — Вы — единственный, кому я могу доверить моих девочек. Единственный, кто не даст их в обиду. Кто не даст им упасть. Кто не даст им испугаться. Кто сможет их защитить в бестах.

Марон смотрел на меня. Долго. Молча. Его взгляд скользил по моему лицу, по бинтам, по глазам, полным упрямства и страха.

— …Хорошо, — сказал он наконец. Голос — хриплый. — Я… постараюсь. Кого мне… вести?

Глава 55

Глава 55

— Я поведу Симбу, — решила я мгновенно. — У неё характер — как у урагана. Ей нужен стальной стержень. И напоминания. Она еще и укусить может, если судья совсем обнаглеет! Спарта — спокойная, терпеливая. Правда, до поры до времени. Но тоже может укусить. Она у Симбы научилась. Согласитесь, когда тебе смотрят зубы, как лошади, первая мысль — взбрыкнуть и откусить грязный палец. Но с рысью она справится сама. Бежит она отлично. Так что лучше вам взять Спарту.

Марон кивнул. Коротко. Резко. Как будто принял боевой приказ.

— Где… Ринговка?

Я сунула ему в руку фиолетовую ленту с голубыми и розовыми стразами, а сама взяла огненно-рыжую, с вышитыми золотыми веснушками.

— Держите. И… не дайте ей укусить судью. Даже если он заслуживает. Говорите, что разрешаете, но сами не давайте. Отвлекайте ее. Если что, сглаживайте. И я вас умоляю, не спорьте с судьей. Кивайте, соглашайтесь, даже если он будет нести всякую чепуху! Да, да, конечно… Ага… Именно… Вот так. Запомнили? Можно даже в этом же порядке!

Марон сжал ринговку в кулаке. Посмотрел на Симбу, которая уже пританцовывала от нетерпения. И на Спарту, которая стояла и смотрела на меня.

— Теть Оль, а если я… что-то забуду? От волнения? — прошептала Спарта.

— Забыла — делай, что помнишь. Ничего страшного! — улыбнулась я. — Не нервничай. И ты тоже!

— Я… постараюсь, — повторил генерал. Он был в замешательстве. Но после увиденного понимал — я никому не доверю девочек. Кроме него.

И в этот момент раздался грохот барабанов.

— Дамы и господа! — раздался усиленный магией голос лорда Басили. — Начинаются бесты!

Я вылетела из палатки, как ракета с неисправным топливным баком — быстро, шумно и с риском для окружающих.

— КУЧЕР! — заорала я, увидев его, стоящего рядом с каретой с двумя лошадками, которые мирно жевали траву, будто не было никакого взрыва, никакого ожога и никакой паники. — Ты где шлялся?! Мы чуть не сгорели! А ты — гуляешь!

— Мадам, — запыхался он, поправляя свой старый колпак, — я искал запасное колесо! Решил поискать! Нашел! У тёти Марты! Оно там валялось! Я думал, пригодится! Потом двинулся сюда. Потом искал вас здесь. А потом — взрыв! Я бросился сюда! Мне же интересно, что там? А тут вы! Думал — всё! Конец!

— Прекрасно! Очень вовремя! — поправила я, хватая его за рукав. — Слушай сюда! Ты сейчас — сидишь с Тайгой! Она — в палатке! Она — наш тыл! Если кто-то подойдёт — ты визжишь, как поросёнок на выставке! Понял? Если кто-то попросит воды — ты говоришь: «У нас кончилась! Идите к мадам Пим!» Если кто-то спросит про невесту — ты говоришь: «Я — кучер! Я не эксперт! Идите к лорду Басили!» Всё ясно? Коси под нервного припадошного дурака. В случае реальной опасности — под сумасшедшего! С такими не связываются. Понял?

— Так точно, мадам! — кивнул он, едва не отдав честь.

Я вихрем метнулась обратно к палатке.

— МЭРИЧКА! Ты идешь первая! — рявкнула я, хватая малышку за ринговку — ту самую, с вышитыми звёздочками, которую она называла «моим поводком к счастью». — Ты — со мной! Мы — вперёд!

Потом — резко повернулась к Марону.

— Господин генерал! — крикнула я, сунув ему в руки две другие ринговки — одну огненно-рыжую, другую фиолетовую с розовыми и голубыми стразами. — Вы — держите девочек! Смотрите, чтобы никто не подходил! Никто не трогал! Никто не предлагал конфеты, браслеты, мужей и особенно — зелья! Бесты невест — сразу после бестов будущих невест! Так что я даже перевести дух не успею! Вы — наш тыл! Вы — наша крепость! Вы — наш последний рубеж! Всё ясно? Стойте возле ринга. Чтобы я успела схватить ринговку, когда отведу Мэри в палатку!

Я при девочках все равно старалась говорить на "вы". Вот и получался такой винегрет из "вы" и "ты". Но генерал все понял.

Марон схватил ринговки. Его лицо — было как высечено из гранита. Глаза — ледяные, как у хищника, который только что понял, что его детёнышей решили тронуть.

До него только-только начало доходить, насколько опасны выставки.

— Ясно, — сказал он. Коротко. Резко. Как приказ.

— Вперёд, Мэричка! — скомандовала я, и мы бросились к рингу.

Это был уже не кружок возле фонтана.

Это был — арена.

Огромная. Овальная. Освещённая магическими огнями, парящими в воздухе, как светлячки на стероидах. По бокам — роскошные ложи для аристократов: бархат, золото, кристаллы. Столики с шампанским, фруктами и лицами, полными снобизма и жадности. Они пришли не просто посмотреть. Они пришли — покупать. Невест для своих отпрысков. А кто-то — и для себя. Особенно те, у кого глаза блестели, как у волка, увидевшего добычу.

Глава 56

Глава 56

— Будущие невесты! — разнёсся по арене усиленный магией голос лорда Басили.

Он стоял в центре, как император на параде. Его плащ развевался, хотя ветра не было. Видимо, он сам создавал ветер магией. Для эпичности и зрелищности.

Мы, победительницы рингов, бросились бежать. Не грациозно. Не плавно. А быстро. Как армия, идущая в атаку. Потому что можно и не успеть! А надо еще втиснуться с платьем!

Конечно, наше платье — уступало другим нарядам. Оно было не из парчи, не из золота, не из бриллиантов. Оно было из надежды, усилий и капельки «рукожопия» тёти Оли. Одна девочка рядом со мной сияла — прямо как ёлка на королевском балу. Бриллианты — на голове, на шее, на руках, на поясе, даже на туфлях. Она не бежала. Она тащилась. Платье было тяжелее, чем её будущий муж. Я понимала — красота должна быть лёгкой. Без лишних юбок, без лишнего веса. Поэтому я делала каркас — лёгкий, прочный, магически усиленный, чтобы пышность была, а ноги — не отвалились при беге.

Мы пробежали круг — быстро, чётко, как я учила. И замерли в реверансе. На груди у каждой участницы сверкала цацка. Наш знак отличия. Наш пропуск в будущее.

Лорд Басили пошёл мимо нас. Медленно. Величественно. Его взгляд скользил по лицам, по платьям, по ногам, по цацкам. Он оценивал. Он взвешивал. Он решал — кому стоять на пьедестале, а кому — идти домой и плакать в подушку.

Среди зрителей — взрыв.

— АРАБЕЛЛА! — закричали с одной из лож. — АРАБЕЛЛА! АРАБЕЛЛА!

Я увидела — как лорд поморщился. Как будто услышал неприятный звук. Как будто кто-то наступил ему на любимую мозоль. Он знал эту Арабеллу. И не любил. Потому что её выкрикивали — не от любви. И от криков девочка окончательно тушевалась, не зная, что делать и как поставить ногу. Она превратилась в маленького «суетолога», портя впечатление о своем реверансе.

Он начал отсчёт финалисток.

Не голосом. Жестом.

Он поднял руку — и пошёл вдоль шеренги. И каждый раз, когда он указывал пальцем — девочка оставалась в расстановке. Остальные — отходили и покидали ринг. Как будто их вычёркивали из списка победителей.

Он прошёл мимо Арабеллы. Не указал. Не остановился. Просто — прошёл. Как будто её не существует.

Арабелла побледнела. Её губы — задрожали. Её глаза — наполнились слезами и яростью.

Лорд Басили подошёл к Мэричке.

Остановился.

Посмотрел — в глаза.

Малышка не отвела взгляд. Она держалась. Как солдат. Как герой. На всякий случай он подошёл и провёл рукой по спине. Мэри сдержалась. Бедная девочка, сколько усилий ей стоило сдержаться!

Он указал.

Палец — на Мэричку.

Да! Мы в расстановке! Уа!

Я едва не заорала от счастья. Но сдержалась. Потому что война — не окончена.

Он пошёл дальше.

Я задрожала — не от страха. От адреналина. От гордости. От невероятного счастья. Это же такая удача! Попасть в расстановку! О! Для нас это победа!

Лорд Басили дошёл до конца. Опустил руку.

В расстановке — шесть девочек. Включая мою Мэри!