Он замолчал. Посмотрел в окно. На мелькающие деревья. На серебристый лунный свет. На нашу победу, которая ехала с нами в карете — в виде трёх брошек и одного браслета.

— …Вы счастливы? — спросил Марон тихо, не отрывая взгляда от окна.

— Счастлива, что мы все пережили выставку, — честно ответила я, глядя на спящих девочек. На Спарту, которая прижимала к груди свою цацку. На Симбу, которая улыбалась во сне. На Тайгу, которая храпела, как медведь в берлоге. И на Мэри, которая положила голову на плечо Тайге. — Это — самая главная победа. Без неё — все остальные — ничто.

Он вздохнул. Длинно. Глубоко. Как будто выпускал всю ярость наружу.

— …Хорошо, — сказал он вполголоса. — Поругаем судью. Он действительно — идиот. Нет, конечно, в нем есть что-то хорошее!

— Исключительно потому, что мы выиграли, — рассмеялась я так же тихо. — И потому что сегодня он осознал, что его слово может стоить жизни! Хотя, если бы мы проиграли, его бы и доброе дело не спасло!

— Согласен! — кивнул Марон, стараясь говорить тихо.

— Вот молодец, — улыбнулась я. — Теперь — организаторы. Кто позволил мадам Пим ставить палатку рядом с нашей? Где схема размещения палаток? Почему все скучились возле рингов? Почему к рингам нет прохода? Почему нужно корячиться через чужие вещи? Кто не проверил зелья мадам Пим? Кто дал ей право подставлять ноги?! Где наблюдатели за рингами? Если они есть, то куда они смотрели! Так здесь мы тоже поругали! Поехали дальше…

Марон захохотал. Не громко. Не весело. Но — захохотал. Искренне. Как будто впервые за много лет.

Глава 61

Глава 61

— Эта мадам Пим — ведьма, — прошипел он, всё ещё смеясь. — Старая, злая ведьма!

— Вот то-то! — кивнула я. — А теперь — участницы. Ты видел, кого они поставили на первое место?! Кукла! Пустышка! Её глаза — как у мёртвой рыбы!

— Согласен! И грация хомяка! Она бежит, а у нее попа подпрыгивает! — кивнул он, улыбаясь. — То ли дело наши девочки! А у Спарты — огонь! Настоящий!

“Наши девочки”. Это так прозвучало интересно, что я на секунду задумалась. И улыбнулась своим мыслям.

— Вот именно! — воскликнула я. — Ну что, успокоился? Сопишь? Смотришь в окно? Радуешься победе?

Он кивнул. Закрыл глаза. Прислонился к стенке кареты. Сопел — тихо, ровно, как дракон после битвы.

— Вот и славно, — прошептала я, улыбаясь. — Теперь можно и поспать.

Но сон — не пришёл. Только я устроилась в уютном гнездышке, как вдруг бамс!

Карета резко остановилась.

— Мадам! — раздался взволнованный голос кучера. — Тут постоялый двор. Говорят, хороший. Колесо! Нужно посмотреть! Перед северным фортом — дорога плохая! Граница с Империей Ярнат — это не прогулка! Там — снега! Ледники! Метели! Нужно подготовить колёса! Намазать их зельем! Чтобы не скользили!

— Отлично! — выдохнула я, выбираясь из кареты. — Так, господин генерал! Вы — помогите кучеру! Я — пойду за продуктами! Пока мы не въехали в Империю Ярнат, нам нужно пополнить запасы продовольствия! Там — цены, как крыло дракона! Так что лучше ехать со своими припасами! А то девочки умрут с голоду! Я себя не считаю. Я ем как птичка. Иногда, как воробышек, иногда как баклан! Так что еды понадобится много!

— Может, дать денег? — спросил он.

— Да ладно, у нас есть, — улыбнулась я.

Марон кивнул, вылезая из кареты с выражением человека, который только что понял, что его послали чинить колёса.

Я побежала к торговцам, торопливо набирая хлеб, сыр, вяленое мясо, чай, сахар, мед — всё, что не испортится в снегах. Торговалась я до тахикардии, но кое-что сэкономить удалось!

Двадцать минут занял у меня шоппинг на местной "заправке". Судя по пьяным голосам многие внутри уже хорошо заправились. А кто-то громко под хохот даже дал газу.

Я вернулась к карете с корзинами и свертками.

Кучер — намазывал колёса зельем, пахнущим смолой и льдом. Он проворачивал колесо, трогая наш застывший клей.

— Ты гляди-ка! Держися! Ладно, пока снимать не буду. Запасное полежит наверху, — вздохнул кучер. — Заменить мы всегда успеем!

Генерал — стоял рядом, держа фонарь, с выражением лица человека, который только что понял, что он — не генерал, а механик. Потом он держал колпак, серый, пыльный, потертый и проверял, как кучер закрутил колесо, проворачивая его с силой. Он прошел по другим колесам и проверил.

Мне это понравилось.

— Готово? — спросила я, бросая мешки с едой на землю. — Отлично! Теперь — в карету! И — вперёд! В снега! В Империю Ярнат! К новым бестам! К новым победам!

Я открыла дверь кареты.

Замерла.

Сердце — упало в пятки.

Спарта — спала.

Симба — спала.

Тайга — спала.

Мэричка — не было.

— ДЕВОЧКИ! — закричала я, врываясь в карету. — ГДЕ МЭРИЧКА?! ГДЕ МИРИАДА?! КТО ВИДЕЛ МЭРИЧКУ?!

Глава 62

Глава 62

Девочки проснулись — испуганно, растерянно озираясь, как зверьки в ловушке.

— Она… она только что была! — всхлипнула Тайга, показывая на место рядом с собой. — Она сказала: «Я выйду ноги размять»! И вышла! А потом… потом мы заснули!

Я бросилась из кареты.

Огляделась.

Ничего.

Только ночь. Только звёзды. Только лес.

И тишина.

Зловещая. Мёртвая. Как гроб.

— МЭРИЧКА! — закричала я голосом, полным ужаса. — МИРИАДА! ГДЕ ТЫ?!

Ответа не было.

Только ветер шептал что-то зловещее в ветвях.

Генерал подошёл ко мне. Его лицо было как высечено из льда. Его глаза пылали холодным огнём.

— Ты уже догадался! Мэри пропала! — выдохнула я, мысленно обещая обнять ее, как только увижу, крепко-крепко и надрать уши. А потом заплакать и снова обнять! Я очень любила эту девочку. И радовалась мысли, что она побудет со мной немного дольше других.

Генерал решительными шагами направился в трактир. Я бросилась бегать вдоль дороги, видя, как девочки прильнули к окну.

— Мэри! — кричала я, чувствуя, как сердце заходится в груди. — МЭРИ!

Я добежала до угла трактира, заглянула за угол, увидела там несколько куриц, которые еще не подозревали, что в меню на завтра стоит куриный суп. Я снова вернулась к карете, словно в надежде, что Мэри уже там.

В трактире послышался шум драки. Через пять минут оттуда вышел Марон, несколько раз тряхнув рукой.

— Благодарю за помощь. Спасибо, — вежливо произнес он в открытую дверь, из которой раздавались стоны боли.

Тут же генерал подошел ко мне.

— Они не знают, где девочка! — мрачно произнес он. — Я спросил! Они сначала начали шутить. Очень грубо. Совсем грубо. Я бы даже сказал, что по-скотски. Пришлось объяснить всю серьезность ситуации! И господа прониклись, сказав, что никакой девочки не видели. И даже поклялись.

Я слышала вой из трактира, крики и проклятия в адрес генерала. Если она не в трактире, то где же она?

И тут меня начало трясти. От слез. От переживаний. От мысли, что с ней что-то могло случиться. А вдруг ее похитили? Вдруг проезжала карета и Мэри схватили?

С каждой секундой я представляла все больше ужасов, понимая, что так дойду до котлет из Мэри.

— Карета проезжала? — едва слышно спросила я у кучера, который накручивал колпак со всех сил.

— А я че? Помню? Я колесом был занят! — простонал он, с натугой делая последний рывок. — Вроде нет!

Я рухнула на колени прямо на грязную дорогу. Не думая о платье. Не думая о пыли. Не думая о том, что генерал смотрит. Что девочки смотрят и переживают. Что весь мир смотрит на мое отчаяние.

Я просто… упала.

Потому что ноги не держали.

Потому что сердце билось — не в груди, а где-то в горле, в ушах, в пальцах, в глазах. Потому что страх накрыл меня, как волна.

Холодная. Ледяная. Безжалостная.

— МЭРИЧКА! — закричала я в последний раз голосом, сорванным до хрипоты. — МИРИАДА! ГДЕ ТЫ?! ОТВЕТЬ! ПРОСТО ОТВЕТЬ! Я ТЕБЯ УМОЛЯЮ!

Яркая вспышка надежды озарила меня. Я вдруг на секунду поверила, что она сейчас отзовется.

Но…

Тишина.

Только ветер.

Только шёпот леса.

Только стук моего собственного сердца — бум-бум-бум — как будто оно пытается вырваться наружу, чтобы найти мою Мэри.

Я закрыла глаза.

И… зарыдала.

Как ребёнок, которого только что оставили одного в темноте.

Как мать, которая потеряла дитя.

Как женщина, которая поняла — она не справилась. Не уберегла. Не защитила.

Слёзы текли рекой. Я не вытирала их. Не сдерживала. Не стеснялась.

Пусть видят.

Пусть знают.

Пусть чувствуют — как мне больно.

— Теть Оль… — послышался тихий, дрожащий голос Симбы из кареты. — Не плачь… Мы найдём её…

— Мы найдём! — всхлипнула Тайга. — Обязательно найдём!

— Я… я пойду поищу! — решительно сказала Спарта, уже открывая дверь кареты.

— Нет, — раздался голос Марона. Тихий. Но — твёрдый. Как сталь. Как кусок гранитной глыбы.

Генерал подошёл ко мне.

Медленно. Осторожно. Как будто я — не женщина, а хрустальная ваза, которая вот-вот рассыплется на осколки.

Он опустился на одно колено рядом со мной.

В грязь. В дорожную пыль. Он не говорил. Не торопил. Не уговаривал.

Просто… был рядом. Потом протянул руку. Не схватил. Не потянул. Протянул — как мост. Как спасательный круг. Как обещание. Я взяла её, потому что сердцу больше не за что было хвататься.

Мои пальцы дрожали. Мои ладони были мокрыми от слёз и пота.

Его ладонь была тёплой. Твёрдой. Надёжной. Как будто она держала не только мою руку, а всё моё падающее небо.