— Дыши, — прошептал Марон. Голос — низкий. Бархатный. Тёплый. Как будто он говорил не со мной, а с моей душой. — Дыши, Оля. Глубже. Медленнее. Вдох. Выдох. Всё хорошо. Я здесь. Мы найдём её. Я обещаю.

Глава 63

Глава 63

Генерал не обнимал. Не прижимал. Не вторгался.

Он просто… держал мою руку. И смотрел мне в глаза.

А в его глазах — не было жалости. Не было осуждения. Не было раздражения.

Было — понимание.

Я видела мою боль, отражённую в его ледяных зеркалах.

Было — обещание. Железное, как панцирь брони, глубокое, как его взгляд.

— Я… я не смогла… — прошептала я, чувствуя, как слёзы снова накатывают и душат. — Я должна была… следить… Я должна была… не отпускать… Она же маленькая… Она же боится… Она же… моя…

— Ты сделала всё, что могла, — сказал Марон. Тихо. Уверенно. Как будто это — закон мира. — Ты дала ей крышу. Еду. Защиту. Любовь. Ты вернула ей улыбку. Ты подарила ей цацку. Ты сделала её победительницей. Ты сделала её сильной. Ты подарила ей будущее.

Он придвинулся ближе. Буквально на сантиметр.

На вдох. На сердцебиение. Его дыхание — коснулось моей щеки. Тёплое. Живое. Настоящее.

— Дай мне… — прошептал он, пока я мысленно умоляла Мэри вернуться. — Дай мне тебя обнять.

Это не было просьбой. Это было что-то другое. Я не могла понять что. Но мне ужасно захотелось, чтобы меня кто-то обнял. Горе, усталость, чувство вины превратили меня в маленькую девочку.

Я кивнула. Не словами. Глазами. Слёзами. Всей своей дрожащей душой.

Он обнял меня.

Не как друг. Не как защитник. Не как дракон. Как мужчина.

Как тот, кто понимает. Как тот, кто чувствует.

Его руки — обвили меня. Крепко. Нежно. Безопасно.

Его грудь — прижалась к моей груди. Тёплая. Сильная. Живая.

Его подбородок — лёг на мою макушку. Легко. Почти невесомо. Как благословение.

Я зарылась лицом ему в плечо.

И заплакала — по-настоящему. По-детски. Без стыда. Без страха.

Я рыдала — о Мэричке. О страхе. О вине. О том, как я устала. О том, как я боюсь. О том, как я люблю этих девочек — как своих. Больше всего на свете. Что кроме них у меня никого нет. И если бы не они, то я бы не смогла быть сильной.

Марон не останавливал меня.

Он просто… держал.

Крепко.

Надёжно.

Генерал сейчас напоминал скалу во время бури. И я прижималась к нему, словно пытаясь найти укрытие.

Его ладонь — гладила мою спину. Медленно. Успокаивающе. Как будто он гасил мой внутренний пожар.

Его дыхание — становилось моим ритмом. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Его сердце — билось у меня под ухом. Спокойно. Уверенно. Как маяк, светивший в тумане.

И в этот момент — я почувствовала.

Не страх.

Не боль.

Не вину.

А — тепло.

Глубокое. Настоящее. Живое.

Тепло его рук.

Тепло его груди.

Тепло его души.

Тепло — которое шло от него — ко мне.

И впервые за долгое время — я почувствовала себя… защищённой.

Не как тётя Оля. Не как хендлер. Не как командир. А — как женщина.

Хрупкая. Уставшая. Пугливая.

Которую можно обнять.

Которую можно утешить.

Которую можно… полюбить.

Я закрыла глаза. И позволила себе расслабиться. Позволила себе быть слабой. Позволила себе чувствовать — его руки, его тепло, его силу.

И впервые — я не боялась высоты. Потому что я была в его объятиях.

И это было — выше всех гор. Глубже всех пропастей. Красивее всех звёзд.

— Всё будет хорошо, — прошептал он мне на ухо, и его голос вибрировал в моей груди. — Я найду её. Живой. Найду. И если кто-то осмелился её тронуть — я разорву этого человека на куски. Обещаю. Сейчас мы успокаиваемся. И прикидываем масштабы поисков. Боги с ней, с той выставкой! Главное — найти ребенка!

Это было — клятвой.

Клятвой дракона.

Клятвой мужчины.

Клятвой… того, кто как будто на мгновенье стал… моим.

Я вздохнула.

Глубоко.

Спокойно.

Как будто впервые за много лет.

И прижалась к нему ещё ближе. Ещё чуть-чуть. Мне нужны были силы. Сейчас я выдохну, успокоюсь и снова превращусь в дерзкую тетю Олю. А пока я маленькая Олечка, которой очень-очень плохо…

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как слёзы наконец-то утихают. — Спасибо… за… всё…

Марон не ответил.

Он просто прижал меня ещё крепче.

И в этот момент я услышала голосок.

— О! Я успела! Я боялась, что вы уехали без меня! — раздался весёлый, задорный, невероятно знакомый голос.

Глава 64

Глава 64

Я вскочила, как ужаленная. Марон вскочил за мной.

Мы обернулись.

Из-за угла трактира, а точнее из глухих зарослей, поправляя юбку и весело улыбаясь, шла… Мэричка.

— Я в кустики ходила! — радостно сообщила она, подбегая к нам. — Очень хотелось! Пришлось далеко отойти! Я же приличная девушка! Не могла же я… тут!

Она остановилась, оглядела нас — меня с красными глазами и мокрыми щеками, генерала с лицом, перекошенным от ярости и облегчения, девочек, выглядывающих из кареты с широко раскрытыми глазами — и растерянно, совершенно невинным голосом спросила:

— …А что случилось?

Я бросилась к ней.

Схватила её в охапку.

Прижала к себе так крепко, что почти задушила.

— НИКОГДА! — завыла я, целуя её в волосы, в лоб, в щёки. — НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ УХОДИ БЕЗ МЕНЯ! ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?! НИКОГДА! Я ТЕБЯ УМОЛЯЮ! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! Я ТЕБЯ ОЧЕНЬ ЛЮБЛЮ!

— Ой, тёть Оль, ты меня задушишь! — захихикала Мэри, отбиваясь от моих объятий. — Я же просто в кустики! Я же вернулась! Всё хорошо!

Я отпустила её. Схватила за хрупкие плечи. Посмотрела в глаза.

— Ты… ты… — я не могла найти слов. — Ты… дура! Прекрасная, маленькая, ужасная дура! Которая однажды доведет меня до инфаркта Миокрадовича! Ты понимаешь, что я чуть не…

И я расплакалась — снова.

От облегчения. От счастья. От любви.

Марон подошёл ко мне. Положил руку мне на плечо.

Тёплую. Твёрдую. Настоящую. Словно этой рукой он пытался сказать: «Видишь, всё хорошо!».

— Всё хорошо, — прошептал он, понимая, что я не верю своему счастью. — Она здесь. Она целая. Она живая.

Он посмотрел на Мэри, и его брови нахмурились.

— И в следующий раз пойдёшь в кустики — со мной. Обещаешь? — произнёс генерал.

Мэри замялась, немного испуганно. Ещё бы! Выдержать ледяной взгляд дракона может не каждый.

— Это неприлично! — заметила Мэри, словно благородная дама.

— Я отвернусь! — произнёс Марон. — И вообще! Из леса живыми выходят только неприличные девушки, которые ходят в кустики возле кареты, забыв обо всех правилах приличия. А те, приличные, которые уходят вглубь леса, идут на корм волкам! Так что никаких возражений! Марш в карету!

— Так точно, господин генерал! — лениво выдохнула Мэри, даже обидевшись. Он кивнул, провожая ее взглядом.

Потом посмотрел на меня. Его брови перестали хмуриться. В его серых льдистых глазах я увидела огонь.

Тёплый. Живой. Настоящий.

Огонь, который смотрел только на меня.

Огонь, который уже не гас.

Огонь, который… только начинался, загорался. Такой огонь бывает в глазах человека, когда ему кто-то нравится… И сейчас я боялась даже допустить мысль о том, что между нами может что-то быть. Ну, давайте объективно. Да, я — красавица. Но на большо-о-ого любиля! И самооценка у меня прыгает от: «Вау, ты выглядишь отлично! Несмотря на явный переборчик по весу!» до «У-у-у-у! Я толстая!».

Я смотрела на него сквозь слёзы.

Сквозь сопли.