— Всё не так плохо, как кажется, — скромно возразила я, опуская взгляд.

— Ну что вы, я же вижу! Дом в ужасном состоянии. Пыль летает клоками, пол проваливается…

Он обвёл широким жестом кухню. Нисколько не смущаясь, что после недавней уборки пыли видно не было, а пол под ногами выглядел вполне крепким.

— А на двор вовсе не взглянешь без слёз. Сорняки, заросли, забор покосился!

Забор, к слову, был в полном порядке. Из всего периметра пострадали только ворота. И, откровенно говоря, я сильно сомневалась, что они сами свалились с петель. Им явно кто-то помог.

— У вас даже воды нет! — скорбно закончил он. — А ведь вы привыкли к городской жизни! Всегда жили на всём готовом!

К слову, на втором этаже я вчера видела ванные комнаты. Как минимум одну точно – в хозяйской спальне. Но, уверена, и в остальных спальнях они тоже имелись. Жаль, воды в кранах не было. Но почему-то мне казалось, что всё это вполне можно починить.

— Но что я могу поделать? — спросила я и тихонько вздохнула, не выходя из роли. — Городское поместье у нас забрали. Ну, вы знаете…

— За долги вашего батюшки, — подтвердил Конрад. — Да, это всё очень, очень печально.

Мы помолчали, скорбно разглядывая разломанный пирожок.

— А что же вы не едите? — спохватился мужчина. — Пирожки жена моя готовила. Замечательные вышли! С луком и яйцом!

— Мои любимые! — согласилась я и вновь придвинула к себе блюдце. А заодно случайно смахнула стакан с водой.

14-3

14-3

— Ой, как неловко!

Пока я искала тряпку и нарочито неловко вытирала стол, староста нетерпеливо барабанил пальцами по столу. Он явно не получал удовольствия от общения с неуклюжей девицей. Впрочем, это чувство было взаимным. Этот мужчина мне не нравился. Я прямо нутром чуяла исходившую от него враждебность.

А в какой-то момент я осознала, что чувство было не моё. Вернее, не только моё. Неприязнь принадлежала сыроварне. Её чем-то очень сильно раздражал этот мужчина, так жаждущий предложить искреннюю помощь.

И это только сильнее укрепило меня в уверенности, что пирожки трогать не стоит. Вряд ли, конечно, он пришёл меня отравить – и всё же, рисковать не хотелось. Откровенно говоря, мне в целом стоило переставать брать еду из рук незнакомых людей. Что-то я расслабилась.

— Так о чём вы говорили? — спросила я, снова усаживаясь напротив Конрада. Теперь уже спиной к двери. — Кажется, вы хотели предложить помощь? Возможно, вы могли бы прислать нескольких мужчин, чтобы они починили двери на первом этаже?

— Боюсь, это исключено, — покачал он головой. — К сожалению, в начале лета все мужчины заняты в поле – сами понимаете.

Однако это не помешало Зигфриду вчера прийти сюда, чтобы заколотить дверь в подвал. Так что в слова старосты верилось с трудом.

— Конечно, понимаю, — не стала спорить я. — Но тогда что же мне делать? Ведь я не могу и дальше жить в подобных условиях. Вы же понимаете!

Откровенно говоря, я уже жаждала услышать предложение Конрада – зачем-то же он сюда пришёл? Как бы его половчее поторопить, чтобы он поделился уже своей целью – и проваливал подальше. Почему-то я не сомневалась, что предложение мужчины мне не понравится. Интуиция, не иначе.

К счастью, ещё дальше тянуть со своим предложением он не стал.

— Видите ли, сола, — начал Конрад отеческим тоном и попытался поймать мою ладонь.

Я оказалась быстрее. Словно случайно я убрала руку, чтобы поправить причёску. После чего чинно сложила ладони на коленях и ободряюще улыбнулась. Мужчина в ответ тоже выдал кислую улыбку, но руку убрал.

— Что себе позволяет этот плебей! — распалялся рядом Отто. — Трогать благородную солу своими грязными руками! Как совести-то хватило?

На самом деле, ругаться призрак начал намного раньше, но я упорно старалась не обращать на него внимания. Уверена, мужчина не понял бы, начни я общаться с воздухом. И однозначно бы насторожился. Так что я изо всех сил держала себя в руках.

— Так вот, — продолжил Конрад, — так совпало, что у меня имеется небольшая квартирка в Бривертоне.

— В самом деле? — Я наивно хлопнула глазами.

— Откровенно говоря, даже довольно большая квартира, — поправился он. — Со всеми удобствами, так сказать. И меблирована, к тому же. Кровать там… Шкап ещё.

Я вежливо слушала мужчину. Хотя в глубине души уже догадывалась, что конкретно он хотел мне предложить. И не ошиблась.

— К сожалению, так сложились обстоятельства, что жить в ней я не имею возможности, — посетовал он.

— Конечно, вы ведь староста деревни, — подхватила я.

— Именно! Вот я и подумал – ну что квартира простаивает? Ведь я могу сделать доброе дело и пустить в неё пожить благородную солу, находящуюся в бедственном положении. Исключительно в благородных целях.

— В свою квартиру? — ахнула я. И тут же засомневалась: — Но постойте. Как же это будет воспринято обществом?

Подобные вещи и в нашем-то мире воспринимались с натяжкой. Здесь же для молодой девушки подобное было бы смертью для репутации.

По крайней мере, именно это выговаривал мне Отто, склонившись над ухом. Уж не знаю, чем это было хуже, чем жизнь в одиночестве в дальнем поместье, куда в любой момент мог зайти посторонний мужчина – эту часть я предпочла не уточнять.

— О, поверьте! — обрадовался моему вопросу староста. — Никто ничего не узнает. Мы с вами оформим всё как долгосрочный договор аренды, сроком на, скажем, сорок лет. Арендодателем выступит моя супруга. Я же буду фигурировать лишь в качестве поручителя.

— Это очень щедрое предложение, — отметила я. — Однако, мне нечем платить за вашу доброту.

Казалось, мужчина даже оскорбился в ответ на мои слова.

— Ну что вы, какая плата! Я бы ни за что не взял денег с девушки. Особенно если она находится в столь бедственном положении, как вы.

— В самом деле?..

— Безусловно, — заверил он. — Однако, если вы непременно хотите меня отблагодарить…

Я подобралась, превратившись в слух.

— Я готов принять ответный договор аренды. Скажем, на вот это вот развалившееся здание.

14-4

14-4

Вот это было уже интересно.

— Не слушай его! Гони в шею! — верещал над ухом Отто. Да так, что в ушах звенело.

Выпрямившись, я поправила косу и незаметно расстегнула замочек на цепочке. Родовой артефакт нырнул вниз и запутался в белье. Вопли тут же исчезли, как и сам призрак. Я с облегчением выдохнула. И смерила старосту новым, придирчивым взглядом.

Откровенно говоря, на несколько мгновений я даже всерьёз задумалась, не согласиться ли. Исключительно для того, чтобы испортить жизнь Отто. Он ведь меня за этим и вытащил из моего мира – ухаживать за сыроварней. Если отдать здание в распоряжение местного старосты, это будет идеальной местью.

Останавливало то, что моё решение касалось не только Отто. Марик, которого я планировала со временем переселить к себе (кстати, что-то он запропастился). Нечисть, которую я планировала приручить. Да даже сама сыроварня, которая ничего не говорила, зато передавала мне все свои эмоции.

Да и, честно говоря, меня саму это решение очень даже касалось. Променять целое поместье, пусть и слегка обветшавшее, на обычную квартирку?.. Возможно, с точки зрения Мелиссы, не привыкшей к сложностям в жизни, это предложение в самом деле могло показаться чрезвычайно выгодным. Однако я-то такой не была. И прекрасно понимала, что меня сейчас пытаются обмануть.

— Правильно ли я понимаю, — вежливо поинтересовалась я, поправляя волосы, — что вы хотите предложить мне квартиру в Бривертоне сроком на сорок лет. А за это хотите получить контроль над моей сыроварней?

Кажется, что-то в моём голосе заставило Конрада насторожиться. Однако не слишком сильно. Он кивнул.

— На те же самые сорок лет, — добавил он. — Это, конечно, не слишком справедливый обмен – хорошие апартаменты в обмен на эту развалюху. Однако я готов войти в положение.

В одном я была согласна – обмен был несправедливым. А за «развалюху» вовсе стало обидно. Даже странно, но за прошедшую неделю я успела как-то даже привыкнуть к сыроварне. Даже почти считала её своим домом. Но спросила я другое.

— Но на что же мне предлагается жить все эти сорок лет?

— Я готов выделить вам содержание, — быстро предложил мужчина. — Небольшое, сами понимаете. Всё же, я обычный работяга…

Я не сдержалась от смешка.

— Тоже на сорок лет? — уточнила для верности.

— По крайней мере, на первое время, — уклончиво отозвался он. — А там, возможно, вы выйдете замуж, и содержание вам уже не понадобится.

— Как удобно, — хмыкнула я.

Мужчина замолчал, сверля меня внимательным взглядом. На лице медленно проступало осознание, что несчастная дурочка не спешит бросаться ему на шею и благодарить за чудесное спасение. Похоже, ему это не слишком нравилось.

— Если хотите, готов подписать бумаги прямо сейчас, — предпринял он последнюю попытку. — У меня всё с собой.

Он вынул из-за пазухи свёрнутый трубочкой листок и протянул мне.

— Благодарю, — улыбнулась я, принимая документ. — Однако я предпочитаю не принимать импульсивных решений. Сперва нужно посоветоваться со своим делопроизводителем. Всё-таки сол Сейдж – профессионал, в отличие от меня.

Мужчина заметно скривился. Однако отнимать бумагу не спешил.

— Обязательно посоветуйтесь, — согласился он и кисло улыбнулся. — С такими вещами шутить нельзя.