– Меня не удивит, если этот ублюдок носит его в кармане, как амулет на удачу.

Трей мрачно усмехнулся, что по сути своей казалось чуждым и неправильным.

– Похоже, он из тех, кто держит свои трофеи рядом с собой.

Еще одно рычание.

– Его одержимость обладанием Вэрали Аренарис подтверждает это предположение. Меня бы не удивило, если бы он приковал ее к себе, чтобы она больше не сбежала.

Трей вздрогнул, его тело заколотило от боли, когда все мышцы, казалось, напряглись одновременно.

– Скажи мне, что ее здесь нет, Брекс.

Страх снова поглотил его, когда образ Итана, касающегося ее, заполонил его разум.

Дженсен только фыркнул, наклонив голову и глядя на него разочарованно, как будто нетерпеливо ждал, когда что-то произойдет.

Гнев Трея вспыхнул.

– Скажи! – воскликнул он, и голос его дрогнул.

Дженсен просунул язык под верхнюю губу, переместил свой вес назад и еще раз осмотрел его, прежде чем ответить.

– Нет. По крайней мере, насколько мне это известно. Но если этот ублюдок продолжит присылать письма… Леста говорит, что это только вопрос времени. Она появится.

Немедленное облегчение Трея от того, что она все еще на Басуре, было недолгим, ведь до него дошел весь смысл слов Дженсена. Реальность словно дала ему пощечину, и он усмехнулся.

– Я должен был догадаться, что тебя прислал Леста.

Кивок.

Трей поднял голову и уставился в потолок. Он чертовски устал.

– Зачем ему это? Чтобы наказать меня еще больше?

Откуда он вообще знал, где Трей? Итан никому не доверял. Он не мог рассказать об этом ни одной живой душе, кроме целителя Перри. Трей поставил бы на это свою жизнь.

– Леста знает даже о том, о чем этот ублюдок не догадывается. Семью Материс любят далеко не так, как им бы хотелось, – ответил Дженсен, взглянув на Трея и остановившись на ремнях. Он задумчиво сжал губы.

– Мне все равно, любят их или нет. Никакие чертовы травы Лесты меня отсюда не вытащат. Я этого не хочу. С меня хватит. Что бы Леста ни запланировал, с меня хватит.

Взгляд Дженсена снова вернулся к его лицу.

– Я сказал тебе перестать вести себя как девчонка.

Когда Трей не ответил, он скрестил руки на груди, и на его обычно нечитаемом лице отразилось отвращение.

– Человек, с которым я вырос, не стал бы лежать в гребаной постели, когда кто-то, кого он любит, нуждается в нем. Когда его люди нуждаются в нем.

– Человек, с которым ты вырос, мертв. Какого хрена ты хочешь от меня? – выдохнул Трей, бросаясь вперед. В шее вспыхнула боль, а ремни впились ему в грудь. – Ты хочешь мне помочь? Тогда избавь меня от страданий, Дженсен. Вот мой выбор.

– Это значит, что, когда Вэра вернется ради тебя, она ничего не узнает и ступит в змеиное гнездо.

Он вздрогнул, сердце сжалось в груди. И это только еще больше разозлило Трея.

– Что я могу сделать? Посмотри на меня! – закричал он, его губы наконец увлажнились, потому что раны открылись и закровоточили.

Дженсен метнул взгляд на дверь в ответ на его вспышку гнева, а затем повернулся, наклонившись к лицу Трея.

– Я видел тебя и в состояниях похуже. Припоминаю, мы терпели побои друг за друга от придурков со всего города, когда были маленькими.

– Забавно, я не припомню, чтобы кто-то из них пытал и морил меня голодом целыми днями.

Дженсен лишь ухмыльнулся, заставив его покраснеть. Трей поклялся, что если он расскажет еще хоть об одной из пыток, он как-нибудь найдет способ выбить себе зубы.

– Честно говоря, тебе бы поблагодарить Его Высочество. Теперь ты гораздо менее уродлив, – сказал Дженсен, постукивая пальцем по повязке на глазу. – Хотя трусливее, чем раньше.

Поднявшись настолько, насколько позволяли ремни, Трей изогнулся, изо всех сил ударив его по лицу. Внезапное движение причинило боль, жжение в боку говорило о том, что он разорвал один или два шва. Но услышать рявканье Дженсена и увидеть, как он дернулся в сторону, стоило того.

Чертов козел.

Прижав гигантскую руку к лицу, его друг выпрямил спину, встретившись с разъяренным взглядом Трея, и тогда из него вырвался редкий настоящий смех.

– Долго я ждал. Но, похоже, в тебе еще осталось немного огня, мой друг.

Глава 14

Глава 14

Вэра

Что-то легкое, как перышко, коснулось ее спины, и по позвоночнику побежали мурашки. Девушка вздрогнула, еще глубже погрузившись в окружавшее ее тепло. Ответный шепот щекотал ее щеку, и она замычала, сворачиваясь калачиком в постели.

Звук стал глубже, вибрируя вдоль ее челюсти, как раз перед тем, как волна тепла залила ее грудь, и где-то над ней раздался хриплый смешок.

– Как бы мне ни нравилось просыпаться от ощущения твоей задницы под ладонью, думаю, это может понравиться мне еще больше.

Заставив себя поднять голову, Вэра выгнула шею и встретилась с парой изумрудных глаз. Его губы, все еще разбитые и опухшие, дернулись, когда он посмотрел на нее сверху вниз, в его взгляде боролись любовь и насмешка. Смахнув ее дикие кудри с лица, Джарен опустил руку на ее бедро, скользнул вниз, цепляясь под коленом, и дернул наверх.

Ни один из них не удосужился одеться после проведенной вместе ночи, и щеки девушки залились румянцем, когда он сильно прижал ее, обнаженную, к своей ноге, заставив тупую боль запульсировать внизу живота. Вчера Вэра не знала, что сегодня ей будет больно, но теперь ощутила это в полной мере.

После вчерашней ночи, когда он подарил ей больше оргазмов, чем она могла даже себе представить, поведение Джарена изменилось. Его прикосновения перестали быть резкими, он встал, намочил полотенце и терпеливо вымыл ее, оставляя нежные покусывания и поцелуи на ее теле.

К тому времени, когда он закончил, Вэра, не помня себя, свернулась калачиком и заснула, она не знала, во сколько он забрался в постель и притянул ее в свои объятия.

Она не могла сдержать легкой улыбки, что тронула ее губы. Прошлой ночью Вэрали спала лучше, чем когда-либо.

Что-то безвозвратно изменилось между ними, когда их связь полностью установилась, но она не могла найти слов, чтобы описать, что именно.

Ее ощущение его было сильнее, чем раньше, и это было нечто большее, чем просто понимание. Всю свою жизнь девушка чувствовала, что ей чего-то не хватает. Вэра думала, что это связано с ее желанием покинуть оружейную и увидеть мир, но это было совсем не так.

Дело всегда было в нем.

Она не знала, как долго они лежали, не думая вставать, пока Джарен водил рукой вверх и вниз по ее ноге, массируя мышцы так, что она едва сдерживала стоны.

– Почему ты никогда не спрашивала меня о нас?

Его вопрос вывел ее из задумчивости, и Вэра нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду? – они все время говорили о своей связи, это была его любимая тема.

Джарен покачал головой, переходя к другой ее ноге и массируя икру.

– Не о нас сейчас. Я имел в виду наше детство.

– Я не знаю. Мы были такие маленькие, что, наверное, я просто предположила, что ты помнишь не намного больше, чем я, – сказала она, но это было правдой лишь отчасти. Вэра очень беспокоилась о нем, о том, что сделают эти воспоминания, если он погрузится в них.

– Я помню каждую секунду.

У нее перехватило дыхание от того, как он посмотрел на нее. Как будто она была последней оставшейся звездой на пустынном ночном небе.

– Дай угадаю, я была занозой в заднице, малыш, – пошутила Вэра, и ее кожа загорелась под его взглядом.

– О, это точно, – сказал Джарен, ухмыляясь. – Ты была как тень, повсюду следовала за мной, даже когда я тренировался, а ты должна была практиковаться в чтении.

– Думаю, это объясняет, почему я не умею читать, – она рассмеялась. – Держу пари, ты ненавидел меня тогда.

Он наклонился, обхватил ее лицо и провел большим пальцем по ее щеке. От этого нежного движения бабочки запорхали в ее животе, и ей отчаянно хотелось, чтобы они с Джареном проводили так каждый день.

– Ты была самой надоедливой девчонкой на всем острове, но нет, я ни разу не возненавидел тебя, звездочка. Даже когда ты бросила меня в залитом мочой переулке.

Вэра прищурилась, и бабочки упали замертво.

– Ты назвал меня вором и несколько раз угрожал убить.

Одним плавным движением Джарен перекатился на нее, устроившись между ее ног и упираясь руками по обе стороны от ее лица.

– И все же даже тогда я хотел трахнуть тебя на чертовом полу.

У нее вырвался смех, громкий и беззаботный.

– У тебя такая своеобразная манера общаться…

Его глаза вспыхнули; их цвет стал особенно ярким, когда он опустился к ее губам. Казалось, он не дышал.

– Я скажу все, о чем ты меня попросишь, если ты просто сделаешь это снова.

Осознавая, что они все еще почти голые, Вэра заерзала. Движение отозвалось неприятным ощущением, и она вздрогнула, вспомнив о множестве укусов, которыми наградил ее Джарен.

Молодой человек лукаво ухмыльнулся, скатываясь с нее, чтобы продолжить с того места, на котором остановился, разминая пальцами ее бедро.

– Ты исцелишь себя?

Она моргнула, пытаясь удержаться от закатывания глаз от удовольствия, и только потом смогла осмыслить его вопрос.

– Что?

Джарен многозначительно посмотрел ниже ее пупка, показывая, что он имеет в виду не свои укусы, и повторил вопрос подозрительно спокойным и ровным тоном. Как будто возводил стену, чтобы защитить себя от ответа, который, как он уже ожидал, она даст.

Вэра покраснела, смущение пронзило ее. Она была такой трусихой… Конечно, Джарен был гребаной задницей, но это не его вина, они росли так по-разному. Ей следовало просто быть честной с ним с самого начала.