Они молчали, пока ели, но он знал, что это продлится недолго. И действительно, Итан едва успел доесть половину своей порции, как Сулиан прочистил горло:

– Тебе куда-то нужно сегодня вечером?

Итан поднял взгляд, поднося вилку ко рту и прожевывая свой кусок. Есть сотня мест, где я предпочел бы оказаться. В каком порядке мне их назвать?

– Конечно нет, отец. Почему ты спрашиваешь?

Сулиан приподнял бровь, отрывая толстый палец от своего бокала и указывая на него.

– Мы с тобой оба знаем, что ты одеваешься в синий только тогда, когда тебе нужно на кого-то произвести впечатление. С какой бы шлюхой ты ни собирался познакомиться сегодня вечером, твое имя ее удивит. Не нужно портить дорогую ткань.

Он проигнорировал этот беспочвенный выпад. У Сулиана были шпионы повсюду при дворе. Был нулевой шанс, что он не знал о том факте, что Итан не затаскивал ни одну женщину в свою постель с тех пор, как узнал о Вэре.

Он откусил еще кусочек, сосредоточившись на остроте перца, когда проглатывал его. Очевидное оскорбление Сулиана было более унизительным, чем его расслабленная поза.

– Я помолвлен, отец. Мне не на кого производить впечатление, пока она не вернется в целости и сохранности. Я не думаю, что мне нужна причина одеваться соответственно своему положению.

Правда заключалась в том, что эти туники были менее раздражающими для его заживающей кожи, хотя он никогда бы никому в этом не признался, а тем более себе.

Глаза Сулиана сузились, его гусиная кожа сегодня казалась грубее и обширнее.

– Хорошо, – наконец сказал он, поставив свой бокал на стол и складывая руки на животе. – Так мою новость будет гораздо легче переварить.

– И что же это за новость, отец?

– Я отправляю тебя на базу недалеко от Срединного Пути, чтобы поприветствовать следующий набор людей. Ты уедешь в течение следующих нескольких недель.

Костяшки пальцев Итана, сжимавшего вилку, побелели, грудь сдавило так, что он был уверен, что она взорвется под давлением.

– С какой целью?

Сулиан пригладил свободной рукой бороду.

– С той же, с которой я пытался отправить тебя раньше, зачем еще?

Итан уставился на него, опустив руку, чтобы сжать ее в кулак под столом, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица.

– Есть ли какая-то особая причина, по которой ты решил, что это должен быть я, или это еще одно наказание за мою неудачу?

Неудача. Сказав это, ему захотелось вырвать себе язык. Он стиснул зубы, дважды проверяя свою маску, чтобы убедиться, что ни один мускул не дрогнул.

– Ответь, а кого еще? Ты до сих пор должен найти замену для оружейного мастера. Ты арестовал его за моей спиной, помнишь?

Итан вдохнул, выдохнув на счет пять.

– Я вызвал Лесту на допрос, как я уже сообщал ранее, и сразу после этого отпустил. С тех пор он вернулся на тренировочный двор и более чем способен работать с кучей восточных фермеров.

– Насколько я помню, принц Итан, окончательные решения в этом дворце принимаю я. И пока я не решу его судьбу за то, что он меня ослушался, ты пойдешь вместо него.

Наступила многозначительная пауза, пока они смотрели друг на друга, каждый проверял маску другого, чтобы увидеть, кто сдастся первым.

– Вэра доверяет мне. Очень важно, чтобы я был здесь, когда она вернется, я должен убедиться, что все пройдет гладко.

Выражение лица Сулиана ожесточилось.

– Не надо покровительствовать мне, намекая, что мне нужен посредник. Я держал ее в узде больше десяти лет, мальчишка.

Итан склонил голову, сунул руку в карман и сжал флакон.

– Я не хотел проявить неуважение. Но теперь у нее есть способности. Ее будет не так-то легко контролировать.

– Говорит мальчишка, который не смог манипулировать ею, даже когда она их не имела. Я остаюсь при своем мнении.

Сулиан снова откинулся на спинку стула, сложив руки домиком на груди.

– Не то чтобы это имеет значение в долгосрочной перспективе, – добавил он, пожимая плечами. – Тебе повезет, если ты проживешь еще несколько лун, не говоря уже о том, чтобы жениться на ней.

Итан заставил свои мышцы расслабиться, закинув одну ногу на другую, и положил руку на колено.

– Это угроза, отец?

Сулиан усмехнулся, глядя в окно на темнеющий пейзаж.

– Не будь идиотом. Тебе это не идет, – он снова прищурился. – Ты действительно думаешь, что Весстан Аренарис примирится с нашей ролью в исчезновении его дочери? Что он просто смирится с тем, что его единственного ребенка держали здесь, на Алероне, и ничего не предпримет по этому поводу?

Ему пришлось заставить свое тело оставаться в покое и не тянуться вперед. Алерон не мог позволить себе войну с Басурой. Пока нет. Не без адекватных рычагов воздействия.

– Ты думаешь, он начнет атаку?

– Нет, он не станет рисковать и разглашать, насколько сейчас ослаблена Басура. Он не начнет войну, в которой ему не гарантирована победа, – голубые глаза Сулиана метнулись обратно к Итану, вспыхивая в такт его улыбке. – Скорее всего, он пошлет убийц, чтобы прикончить нас во сне.

– Утешает.

– Действительно.

– И как ты думаешь, что он предпримет, когда его наследница вернется?

Звук мозолей Сулиана, скребущих его бороду, был единственным, что нарушало тишину, пока он обдумывал вопрос Итана.

– Если ты прав насчет Вэрали Аренарис, она не будет ждать его разрешения, прежде чем сделать что-либо.

Итан кивнул, он об этом догадывался. Если бы король Весстан был хоть в чем-то похож на Сулиана, он ни за что не позволил бы своему единственному наследнику разгуливать на свободе. Не тогда, когда это не принесло бы ему пользы.

– Однако, – продолжил он, – гордость Весстана и его вера в то, что мы априори ниже их, сработают в вашу пользу. Женись на его дочери, и он все еще будет сопротивляться заключению договора с нами. Заделай ей ребенка и разбавь их священную родословную своей кровью, и у него не будет особого выбора.

Сулиан промокнул губы салфеткой и встал, глядя сверху вниз на Итана.

– Она единственная прямая наследница предков, которая осталась у их народа. Он не рискнет начать с ней войну. Так что, если Вэрали вернется, сделай то, что я велел тебе сделать в ту ночь, и заделай ей гребаного ребенка.

Итан впился острым взглядом в ублюдка, который высокомерно повернулся к нему спиной и исчез за дверью, ведущей к большому очагу, у которого Итан когда-то держал Вэру за руку.

Оплодотворить ее. Словно она была чистокровной лошадью, и Сулиан стремился пополнить свои личные конюшни. Итан прикусил язык, почувствовав вкус крови, подавляя свое отвращение к человеку, который произвел его на свет.

Сулиан всегда был слабым, но полное отсутствие изобретательности или стремления помочь своему проклятому богами народу приводило его в бешенство.

Дети. Это все, что император Материна надеялся получить от единственной наследницы Басуры? Гребаные дети? Чтобы через несколько лет ее способности влились в их родословную, чтобы правитель мог ими пользоваться и наслаждаться? Что хорошего это принесло бы любому из них здесь и сейчас?

Это была самая идиотская вещь, которую он когда-либо слышал. Очевидно, Итан когда-нибудь хотел от нее ребенка. Кто бы этого не хотел? Вэра была потрясающей и жизнерадостной, заботливой и сильной. Но они могли бы получить от нее гораздо больше.

Магики веками использовали реликвии богов для придания себе силы и исцеления своего народа. Но правда заключалась в том, что это им не принадлежало. Итан еще не знал, что именно это было и как они это использовали, но был почти уверен, что они смогут разобраться с этим вместе.

Басура хранила их достаточно долго. Пришло время дать такой же шанс людям на Алероне. Долгая здоровая жизнь не должна быть привилегией, которой могут обладать только магики.

Он достал маленький флакончик, поднес его к лицу и полюбовался переливающейся внутри жидкостью. Его народ заслуживал таких же даров и привилегий, и он сделает все возможное, чтобы дать ему это.

Глава 17

Глава 17

Вэра

Вэра проследовала за Джеросом по коридорам обратно к комнате, которую они делили с Джареном, и едва она успела переступить порог, как тут же потеряла контроль.

– Что, черт возьми, это было? – требовательно спросила она, сдерживая слезы. Девушка скрестила руки на груди и уставилась на Джероса.

Она была в смятении и чувствовала, что может сломаться в любой момент. Какого Алерона произошло? Неужели это действительно был ее отец? Мужчина, который должен был верить, что она та, за кого себя выдает, который должен был захотеть поверить в это… Но его, казалось, это нисколько не заботило.

И этого она ждала все время, всю свою жизнь? Ждала, чтобы ее снова заперли и сказали, что пришлют за ней через несколько дней? Проклятый богами Элрик бил ее иногда, и даже он проявлял к ней больше привязанности, чем ее единственный оставшийся на свете кровный родственник.

– Я знаю, ты расстроена…

– Не обижайся, но ты ничего обо мне не знаешь.

Джерос присел на край кровати и провел рукой по волосам, зачесывая их назад, а затем завязал на затылке.

– Нет, я не…

– И это твоя вина, – вмешался Джарен, положив руки ей на бедра и встав позади девушки, словно защищая ее.

– Мне нужно знать, Джерос. И я не собираюсь ждать Дэдрина. Что это было? И кто, черт возьми, эта Леди Смертоносный Взгляд?