Она не могла видеть глаз Джероса, но взгляд Дэдрина, который все утро был твердым, как камень, смягчился, янтарный цвет стал теплым и манящим, а его губы изогнулись в легчайшем намеке на грустную улыбку.

Но прежде чем она успела спросить, все ли в порядке, или даже повернуться, чтобы посмотреть, заметил ли Джарен этот момент, Джерос отвел взгляд, чтобы заговорить с ней:

– Прежде чем мы войдем, Вэрали… – сказал он, все еще обращаясь к ней на общем языке. – Я знаю, что ты не всегда можешь говорить на тьябати, и в этом нет ничего постыдного. Но там лучше говори на нем.

Не дожидаясь, когда она отреагирует на его предупреждение, мужчина отвернулся, и они оба устремились вперед, под арку.

Джерос и Дэдрин шли бок о бок перед ней, будто защищая ее до последнего, и она задавалась вопросом, насколько сильно были напряжены ее нервы, чтобы они почувствовали необходимость делать это.

Вэрали глубоко вздохнула, на мгновение закрыв глаза, и заставила себя отпустить руку Джарена. Как бы сильно она ни хотела ощутить прикосновение его кожи к своей, ей нужно было самой постоять за себя.

Потому что она больше не была просто Вэрой и не была просто айтантой Джарена Барилиаса. Она была Нлем снадзенд, дочерью короля. И она была достаточно сильна, чтобы твердо стоять на ногах.

Согласившись или, по крайней мере, поняв это, на этот раз он не стал с ней спорить – он просто положил правую руку на рукоять своего кинжала, а другой провел вдоль ее позвоночника, подталкивая ее вперед.

Войдя в тронный зал, Вэра вполне ожидала почувствовать ту же тяжесть и подавленность, что и тогда, когда вошла в тронный зал императора. Устрашающий каменный трон, окна от пола до потолка, ощущение того, что ты недостаточно хорош, чтобы быть здесь.

Но все было совсем не так.

В комнате на удивление почти ничего не было, в отличие от остального дворца, по коридорам которого она проходила. На стенах не было ни знамен, ни гербов, ни зелени, украшавшей окна, ни ковров, ведущих к возвышению. На самом деле здесь вообще не было никакого по-моста.

Комната была приличных размеров, но маленькой по сравнению с тронной залой императора Сулиана. Вместо серого камня тут был выложенный коричневой плиткой пол, а в конце комнаты стоял единственный пустой трон. Он был глубокого кроваво-красного цвета, в тон ковру, который вел сюда.

Мягкая спинка была изогнута, а подлокотники, казалось, были сделаны из того же пожелтевшего золота, которое она видела на канделябрах. Они закручивались книзу, придавая трону более утонченный вид.

Учитывая, что единственные трое других обитателей комнаты стояли в стороне от него, можно было с уверенностью предположить, что это был трон покойной королевы Ванэры. Пользовался ли им когда-нибудь король Весстан, или он был и будет пустым до тех пор, пока… она не займет его?

Вэрали вздрогнула от этой мысли и подошла, чтобы встать рядом с Джеросом, взглянув на обитателей комнаты как раз вовремя, чтобы увидеть три одинаково шокированных лица.

Воцарилось напряженное молчание, тяжесть, которая наполняла воздух, была физически ощутима, и никто не произнес ни слова. Она неловко поерзала, чувствуя себя оружием, которое разложили на столе, чтобы проверить на баланс и эффективность. Если она и думала, что отец подбежит к ней с распростертыми объятьями, обнимая ее со слезами нежности, она жестоко ошибалась.

Если бы не туника с золотой отделкой и исходящая от него сила, она бы даже не узнала, кто из мужчин был ее отцом. Третий магики, женщина, стояла чуть в стороне, и подозрение уже омрачало выражение ее лица.

– Дэдрин. Джерос, – его голос был ровным, он очень приятно говорил на их языке, но каким-то образом все еще сохранял непреклонную властность.

Они низко поклонились, и Вэра поспешила последовать их примеру, слишком поздно сообразив, что должна была сделать реверанс. Веселье наполнило ее грудь, и она прикусила язык, заложив руку за спину, чтобы ущипнуть Джарена так сильно, как только могла. Он издал тихий сдавленный звук, изо всех сил стараясь сдержать смех.

Воцарилось неловкое молчание, и она внутренне съежилась, выпрямившись из своего нелепого поклона только для того, чтобы быть пойманной в ловушку парой серых глаз.

Глаза короля Весстана были не совсем серебристыми, как у нее, а грифельно-серыми, похожими на те, какими были ее до того, как она соединилась с кристаллом. Его каштановые волосы, на тон светлее, чем у нее, были зачесаны назад, и ни один волосок не выбивался из прически.

Его теплая бежевая кожа была гладко выбрита, и, хотя внешность была обманчива в случае магики, ее все равно нервировало, что визуально он казался ненамного старше, чем она.

– Итак… Это та девушка, из-за которой мои слуги прошлой ночью шептались по углам, как неразумные дети.

– Да, Ваше Величество, – сказал Джерос, выпрямляя спину, но не поднимая головы. Его взъерошенные волосы ниспадали на плечи, скрывая от нее его лицо. – Она здесь, чтобы заявить права на титул Вэрали Аренарис, наследницы трона.

– Это серьезное заявление, – сказал король Весстан, его голос слегка сорвался в конце, и она могла бы поклясться, что уголки его губ дернулись. – Но я должен сказать, что трудно опровергнуть такое предположение, когда ее лицо так ясно предстает передо мной, – еще одна неловкая пауза. – Они действительно одинаковые. Очаровательно.

Вэра повернула голову, украдкой бросив взгляд на Джарена, который смотрелся примерно таким же раздраженным, как и она сама. Ее отец говорил о ней так, словно ее здесь вообще не было, практически без эмоций.

Его первоначальное удивление прошло, и теперь он не казался ни счастливым, ни печальным. Как будто ее необъяснимое появление ничем не отличалось от того, что повар объявил, что на ужин у них будет рыба вместо курицы.

Выражение лица девушки, должно быть, выдавало ее больше, чем она думала, потому что он шагнул вперед, подняв ладони перед грудью:

– Прошу прощения. Для меня это довольно странно. Я могу сказать с абсолютной уверенностью, что я не ожидал когда-либо увидеть, как ты входишь в эту комнату.

Это странно для него? Как, по его мнению, она себя чувствовала? Вэра вздернула подбородок:

– Я тоже не могу сказать, что ожидала этого, Ваше Величество.

Он жестом пригласил ее пройти вперед, и она подчинилась, игнорируя раздражение Джарена.

Оставив своих молчаливых безымянных спутников, король Весстан приблизился к ней, кружа вокруг, как у дорогой кобылы. Остановившись перед ней, мужчина оперся на одну руку локтем и подпер подбородок, в то время как его взгляд был прикован к ее ушам.

– Я не могу отрицать сходство, поскольку даже слепой мог бы это увидеть, но я не представляю, как ты можешь мне доказать.

Гнев вспыхнул в ее венах от явного намека на то, что она лжет. Вэра привыкла к поведению Джарена, и даже каменное лицо Дэдрина ее не беспокоило, но она не ожидала, что ее отец окажется таким бесчувственным.

Девушка прикусила внутреннюю сторону щеки, ругая себя. Он потерял свою жену и ребенка самым ужасным из возможных способов – конечно, он не решался ей поверить. В конце концов, Джарен тоже не сразу узнал ее, а они были связаны.

Если бы король Весстан знал об их связи, этого было бы достаточно, чтобы доказать все, но ее мать ничего ему не сказала. Сомнение закралось в ее сердце. Он просто защищал себя, или в отсутствии у него реакции было что-то большее?

– Судя по твоему изуродованному состоянию, я думаю, что ты была на Алероне, – он махнул рукой над ее головой, его губы скривились в усмешке, прежде чем он успел ее стереть.

Он не примет ее хотя бы из-за ее человеческих качеств.

Вэра выпрямила спину. Независимо от ее отношения к нему, она отказывалась испытывать стыд за то, на что не могла повлиять.

– Да, Ваше Величество.

– Она связалась с кристаллом, находясь на Алероне, – сказал Джарен, заговорив впервые с тех пор, как они покинули свою комнату. – Наряду с ее внешним сходством, это должно быть достаточным доказательством, – его тон был резким, в нем чувствовалась защитная нотка, которую он не потрудился скрыть.

Язык короля Весстана скользнул по губам, что-то наконец промелькнуло на его лице, но оно появилось и исчезло прежде, чем она успела сообразить, что бы это выражение могло значить.

– Это невозможно.

– Я видел это своими собственными глазами. И она сделала это с легкостью, – руки Джарена сжались в кулаки, и, получив предупреждающий взгляд от Дэдрина, он добавил: – Ваше Величество.

Король Весстан долго и пристально смотрел на него, его глаза сузились от того, что он почувствовал между ними.

– Я полагаю, это было бы возможно, если бы в ней действительно текла кровь Ванэры.

Он снова посмотрел на Вэру, склонив голову набок.

– Предки Ванэры никогда не покидали своей родины, – произнес он, многозначительно приподняв бровь. – Так что у нас нет других примеров того, как далеко может зайти эта связь. Интересно.

– Твоя сила, должно быть, действительно очень велика, – замечание исходило от женщины, которая наконец подошла и встала рядом с королем вместе с другим мужчиной.

Сначала Вэра подумала, что она пытается сделать ей комплимент, но выражение ее лица говорило об обратном.