Он на мгновение застыл, вероятно, слегка ошарашенный этим прозвищем, прежде чем опереться локтями на колени и помассировать виски. Мужчина вдруг стал выглядеть намного старше. Как будто утро и так было для него слишком тяжелым испытанием.

Это чувство Вэра понимала.

– Вэрали, король Весстан… очень замкнутый человек. Он не только потерял свою жену, но и должен был положить конец кровавому восстанию, научиться в одиночку управлять целым островом и справиться с последствиями смерти Ванэры. С тех пор он сам не свой.

Джарен раздраженно рассмеялся, его дыхание обдало жаром ее макушку.

– Это еще мягко сказано. По сравнению с ним Дэдс выглядел совершенно доброжелательным. Он обвинил ее во лжи и ни черта не сделал для того, чтобы Таэраль не распускала свой язык.

Таэраль. Верно, Дэдрин называл ее так. Вэра предпочитала «Леди Смертоносный Взгляд». Это было гораздо уместнее.

Она вздохнула, пересекла комнату и плюхнулась на противоположную сторону кровати.

– Я понимаю, – это была правда, но она не меняла того, что Вэра чувствовала.

– Джерос, – начала она, глядя в его усталые голубые глаза. – Почему меня отдали вам? Я знаю, что ты спрятал меня и что восстание было из-за меня. Но почему? И почему ты просто не отвез меня домой в ту ночь, когда узнал, что те мужчины хотят меня забрать?

Почему ты не позволил мне остаться с вами? В месте, где меня могли бы любить? Где мне не нужно было прятаться. Где я могла бы вырасти собой и не бояться жить своей жизнью.

У нее было так много чертовых вопросов, и с каждым из них слова Итана всплывали в ее голове. Его предупреждение.

Есть причина, по которой твой народ начал войну, Вэра. Там небезопасно.

Губы Джероса сжались всего на мгновение, но она уловила это. Его неуверенность. Джарен либо тоже это увидел, либо почувствовал, как растет ее собственное беспокойство, потому что выдавил:

– Давай. Соври.

Джерос терял терпение. Постоянные словесные атаки Джарена его истощали. Он огрызнулся:

– Перестань вести себя как чертов ребенок, я не собираюсь ей врать.

Проигнорировав ответное рычание Джарена, он снова повернулся к ней лицом, положив руку на кровать между ними.

– Мы вырастили тебя, потому что твоя мать попросила нас об этом.

Ее сердце билось так быстро, что она удивилась, как оно все еще находится в грудной клетке. Девушка отчаянно нуждалась в этой информации, всю свою жизнь она хотела знать, потому что большую часть жизни она была убеждена, что сделала что-то не так, ведь ее семья отказалась от нее.

– Но почему? Это… нормально? Чтобы девушек отправляли жить к их спутникам?

Может быть, она жила с ними не для того, чтобы прятаться. Может быть, она жила там, чтобы быть ближе к Джарену, и восстание было просто совпадением.

Вспыхнула надежда, и Вэра провела ладонями по бедрам, внезапно занервничав.

– Нет, обычно спутники не живут вместе до наступления зрелости. И даже тогда не все они вступают в отношения.

Она кивнула. Джарен однажды уже объяснял ей это. Некоторые спутники полностью отвергли эту связь.

– Хорошо, тогда…

– Вэрали, – он произнес ее имя медленно, мягко, и девушка поняла, что ей не понравится любой ответ, который он собирается дать. – Ванэра любила этот остров и свой народ с такой силой, какой я никогда раньше не видел, но у нее также был секрет. Тот, который она не могла рассказать даже Весстану.

Джерос сделал паузу, ожидая, пока она посмотрит ему в глаза.

– Она не хотела становиться матерью. Ни для тебя, ни для кого-то еще.

Тишина наполнила комнату, пока до нее доходили его слова. Кровать чуть прогнулась, когда Джарен устроился позади нее, его теплые руки обхватили ее за талию и притянули к себе на колени. Вэра снова уткнулась ему в грудь, быстро моргая, чтобы справиться с внезапным жжением в глазах.

Она не знала почему, но какая-то часть ее поверила Итану, когда он сказал, что ее мать умерла, защищая ее. Она верила в это каждой частичкой своего разбитого сердца. И это не могло быть так далеко от истины.

Джерос придвинулся к ней, но остановился и откинулся назад, сцепив руки вместе.

– Ванэра физически страдала, Вэрали. Точно так же, как и все королевы до нее. Каждый день, каждый год она чувствовала это.

Он посмотрел на Джарена, прежде чем наконец придвинулся ближе и накрыл ее ладонь своей. Джарен напрягся от его близости, но не потребовал, чтобы он вернулся на место.

– Она не хотела этого ни для тебя, ни для любого другого ребенка. Королева хотела, чтобы ее родословная закончилась на ней.

– Хорошо, итак… – Вэра сглотнула, делая глубокий вдох. Она сама виновата. Она хотела знать. Ей нужно было набраться мужества и дослушать. Девушка могла предаться эмоциям позже, когда рядом не будет никого, кто мог бы увидеть, как она разбивается на кусочки. – Так почему же она не…

– Прервала беременность?

Она кивнула. На Алероне эта процедура была сопряжена с серьезными рисками, и очень немногие целители одобрили бы эту идею, но здесь, где уважали выбор женщин и они могли исцелять себя сами? Это должно было быть безопаснее.

Он еще раз сжал ее руку, прежде чем убрать свою.

– Я не знал, что она беременна, пока ты не родилась, так что не могу сказать наверняка. Я был удивлен, когда она сказала, что оставить тебя – единственный вариант.

Джерос провел рукой по подбородку, приглаживая бороду.

– Она верила, что ты – знак от богов, который нужно защитить любой ценой. И прежде чем ты спросишь – нет, она не сказала мне почему.

Вэра нахмурилась. Все это не имело смысла.

– Так вот почему она отдала меня вам?

Возможно, ее мать была слегка не в себе, это, конечно, имело место быть, если она страдала так, как говорил Джерос. Вэра сделала мысленную пометку расспросить об этом позже.

Он покачал головой.

– Она хотела отправиться в Круирис и оставить тебя в сиротском приюте, пока ты не подрастешь. У нее была собрана сумка и все такое прочее.

– Почему она этого не сделала?

Нежная улыбка озарила его лицо, когда мужчина взглянул за ее спину на Джарена.

– Потому что Джарен нашел тебя первым. Ты едва успела набрать воздуха в легкие, а он уже почувствовал тебя и выследил. Я никогда не видел ничего подобного.

Мурашки пробежали по ее коже, когда кончики пальцев Джарена скользнули вверх по ее руке, задержавшись на плече, прежде чем продолжить движение вдоль шеи и погрузиться в волосы.

Его ногти скребли ее кожу головы, и он прижал ее к своей груди, словно говоря: «Я же говорил тебе, айтанта. Наши души едины. С того момента, как ты появилась на свет».

Не подозревая о бурлящем желании, разливающемся по ее телу от прикосновений Джарена, Джерос продолжил:

– Как бы сильно она ни хотела защитить тебя, она не была готова разлучать тебя с твоим спутником. Ни одна королева никогда раньше не была с кем-то связана, включая ее саму. Она увидела в этом еще одно доказательство того, что ты другая. Особенная. Итак, мы согласились взять тебя и вырастить как собственного ребенка, пока королева не почувствует, что вернуться безопасно для тебя. Прошло несколько лет с тех пор, как мы усыновили Джарена, так что никто не удивился появлению еще одного ребенка.

Она заметила, что, хотя Джерос, очевидно, пытался представить Ванэру в наилучшем свете, он ни разу не сказал, что она любила ее. Только то, что королева считала ее важной по какой-то неизвестной причине.

Но Вэра заметила еще то, что мужчина выразил абсолютно неосознанно.

– Ты продолжаешь говорить «она», – сказала девушка, заставляя себя держать свои беспокойные руки неподвижно. – Ты ни разу не упомянул моего… Весстана, – она запнулась на имени, не зная, как говорить об этом человеке. Ей казалось неправильным называть его отцом, ведь она все еще не была уверена в его намерениях по отношению к ней.

Джерос положил обе руки на колени и с кряхтением оттолкнулся от кровати. Он действительно выглядел измученным, и Вэра задалась вопросом, удалось ли ему вообще поспать прошлой ночью, или он не ложился, рассказывая обо всем Дэдрину.

– Король Весстан хотел наследников. Ни он, ни совет не согласились бы покончить с родословной Аренарис. Ему не нравилось то, через что пришлось пройти Ванэре, но он также верил, что это необходимое зло для блага нашего народа.

Он тяжело вздохнул, морщинки вокруг глаз стали глубже, когда мужчина добавил:

– Именно из-за этого твоя мать скрывала свою беременность ото всех, включая его.

– Что? Как это вообще возможно? – как, черт возьми, кто-то мог скрывать всю беременность от супруга? Вэра вспомнила, как Итан говорил, что восстание произошло из-за того, что люди узнали о ее существовании, но она не знала, что ее также скрывали и от ее отца.

Джерос махнул рукой.

– Об этом я расскажу как-нибудь в другой раз. Главное, что король Весстан не знал обо всем до восстания. Напряжение росло с каждым годом, королева оставалась без наследника, и когда распространился слух о твоем существовании, ей нужно было это опровергнуть, а паника и гнев распространились подобно лесному пожару.