Так много всего надо было сказать, так много всего прояснить, но мы просто стояли и робко держались за руки. Я почувствовала не только его агонию, но и его счастье, когда он большим пальцем погладил мою ладонь.
Солнце уже давно зашло, предоставив свою сцену танцу звезд, которые заняли свои места на темно-синем небе рядом с луной.
Перламутром мерцала река на западе, отделявшая земли Маклинов от земель Стюартов, а горы на севере были неясными темными фигурами вдалеке. За ними лежало мое будущее. Туда я скоро вернусь. В тени пяти сестер Кинтайла, а оттуда в свое время.
– Пейтон? – прошептала я, чтобы не так резко нарушать магию момента.
– Да?
Его голос раздался очень близко от моего уха, а его теплое дыхание гладило мой затылок.
– Боюсь, что вскоре мне придется уйти.
– Боюсь, я знал, что ты скажешь это.
Но никто из нас не двинулся. Каждый ждал, когда другой сделает первый шаг.
– Как долго ты еще можешь оставаться?
– Недостаточно долго, Пейтон. Никогда не будет достаточно. Так что не будем терять ни минуты. Утро наступит слишком быстро.
Пейтон поднял одну бровь. Некоторое время он ничего не говорил, а только смотрел мне прямо в глаза.
– Ты хочешь провести со мной ночь? – сказал он наконец и хитро подмигнул. И вдруг все стало несколько двусмысленно.
Кровь прилила к моим щекам.
– Я… я не это имела в виду!
Пейтон рассмеялся и потянул меня за собой вниз.
– Ладно, не думаю, что тебе стоит беспокоиться о том, что я слишком близко к тебе. Твое присутствие почти убивает меня.
Его слова пробудили во мне воспоминания, и у меня закружилась голова. Казалось, вся наша жизнь, все наши переживания и чувства – один большой круговорот. Все снова и снова вело к началу. К нашей любви, которая была сильнее времени и пространства.
Мы лежали рядом и смотрели в ночное небо. Нам не нужно было разговаривать, чтобы прогнать темноту. Наши сердца тоже понимали друг друга. Только кончики наших пальцев соприкасались, и даже это, казалось, доводило Пейтона до предела того, что он мог вынести. Но каждый раз, когда я пыталась отстраниться, чтобы ему было легче, он крепко держал меня.
– О чем ты думаешь, Пейтон?
Он улыбнулся:
– Ты не хочешь этого знать, Сэм. Поверь мне.
Я приподнялась и посмотрела на него:
– Нет, Пейтон. Я хочу знать.
Он глубоко вдохнул:
– Помнишь тот день, когда ты вытащила стрелу из груди Фингаля?
Я кивнула. Это было то, чего я никогда не забуду.
– Я смотрел на тебя, склонившуюся над его раной, и мое сердце билось только для тебя. Несмотря на то что мой отец лежал на столе и боролся за свою жизнь, я думал о тебе. Я хотел быть рядом с тобой, Сэм. Уже тогда я понял, что ты особенная. Несмотря на множество забот, занимавших меня тогда – выживет ли мой отец, удастся ли покончить с похищениями скота, или же ты, Кэмерон, действительно мой враг, – именно тебя я увидел, когда закрыл глаза.
Он выглядел почти смущенным в лунном свете, когда продолжил говорить:
– Именно в тот момент я впервые задался вопросом, каковы на вкус твои поцелуи, Сэм. – Он рассмеялся и схватил меня за руку. – Когда ты убежала в лес, я не боялся, что ты сбежишь. Нет, я боялся никогда не получить ответ на этот единственный вопрос.
Он встал и откинул назад волосы.
Пейтон Маклин, горец, которого я люблю. Его накидка была скреплена на плече клановой брошью и уложена вокруг бедер аккуратными складками.
– Ты хочешь знать, о чем я думаю? Я скажу тебе. Я не могу быть рядом с тобой, Сэм. Это так больно. Нет слов, которые могут описать, как… как это больно, Сэм. Каждое прикосновение – мучение. Как будто я погребен под скалами, твое присутствие отнимает у меня воздух, и моя грудь едва выдерживает давление. Но… где-то среди этих скал, среди этой агонии есть желание почувствовать твою кожу на моей, Сэм. Прикоснуться к тебе, обнять тебя и разделить с тобой мою жизнь. – Он посмотрел на меня, и его взгляд пылал, когда он подошел ко мне и поднял на ноги. – Я хочу вытерпеть всю боль этого мира, лишь бы ответить на этот единственный вопрос, который снова овладел моими мыслями даже сейчас, – каков на вкус твой поцелуй, Сэм?
Я затаила дыхание, когда он наклонился ко мне, взял мое лицо в свои руки и закрыл глаза от боли.
– Я люблю тебя, Сэм, – прошептал он, когда, дрожа, коснулся моих губ.
Его поцелуй был нежным, осторожным и настолько был полон любви, что я изо всех сил старалась удержаться на ногах. Когда я со вздохом опустилась на него, он резко втянул воздух, но позволил своей руке остановиться на моей спине, чтобы поддержать меня. Его сердце слишком быстро билось о мою грудь, и всего через несколько секунд он оттолкнул меня от себя.
Он отступил на шаг и бессильно оперся о парапет.
– Господи, – выдохнул он, и улыбка исчезла за болью.
Я тоже ощутила боль, потому что в первых лучах восходящего солнца показался силуэт всадника. Паника охватила меня, когда я поняла, сколько уже времени.
Взгляд Пейтона последовал за моим, и он застыл.
– Это невозможно, – прошептал он и перекрестился, прежде чем ошарашенно посмотреть на меня.
Я кивнула, потому что горло у меня вдруг сжалось.
– Я же сказала, что ты жив. – Я вытерла слезы с глаз, пытаясь справиться с чувствами, обуревавшими меня.
Пейтон вздрогнул, посмотрел на черный силуэт в золотом свете и подошел ко мне. Двумя быстрыми шагами он преодолел расстояние и схватил мои руки. Отчаяние было в его взгляде.
– Сэм, я… не уходи. Пожалуйста,
Я переводила взгляд с него на всадника и обратно. Мое сердце разрывалось, и теперь я тоже это чувствовала: это было так больно!
– Пейтон, пожалуйста… ты должен отпустить меня, – умоляла я его, разрываясь на части. Если бы он сейчас держал меня в своих объятиях, то я не знала бы, что сделаю.
– Нет, Сэм, я не могу. Однажды я отпустил тебя – и это едва не погубило человека, которым я был. Просто не хватает времени…
– Его никогда не хватит, Пейтон. Даже если я останусь с тобой, пока не умру, тебе все равно придется жить еще лет двести без меня. Я постарею и когда-нибудь умру, а тебе придется жить с этой болью. Ты и я – наша любовь, она в будущем. Вон там! Смотри, Пейтон.
Я подошла к парапету и заставила его посмотреть вниз. Посмотреть на себя.
Я не хотела его оставлять. Не хотела толкать его назад, в холод своей проклятой жизни, в ад без чувств, в жизнь без счастья. Потребовались все мои силы, чтобы отвернуться от него в самое темное время его жизни. Особенно когда он так на меня смотрел.
– Сэм… – Он осекся и беспомощно покачал головой: – Я понимаю, о чем ты говоришь и что ты чувствуешь. И я знаю, что в твоем времени тебя ждет твоя семья. То, о чем я прошу, эгоистично, но умоляю тебя, Сэм, я не знаю, что со мной будет без тебя.
– Ты станешь этим человеком, Пейтон! Человеком, который женился на мне, который – моя жизнь и мое будущее! Ты станешь им. Верь в себя и в нас, ведь это… – я подняла руки и закрыла ими шпиль башни и восход солнца, – это реальность, Пейтон. Так будет между нами, позже. Я хочу целовать тебя и любить – без той боли, которая чуть не убила тебя.
– Я тоже хочу этого, Сэм, но…
Я печально опустила голову.
– Для этого я должна вернуться. – Я закрыла глаза, потому что не могла видеть, как он страдает. – Отпусти меня, Пейтон, потому что ты ждешь меня там. Это прощание будет нашим новым началом, Пейтон, потому что я больше не хочу жить без тебя.
Он молчал, и я почувствовала, как он сделал шаг назад.
– Пейтон? – Я выдохнула и открыла глаза. Я могла заглянуть в глубину его души. Вся его боль открыто лежала в ней, как смертельная рана плоти.
– Я недостаточно силен, чтобы отпустить тебя еще раз, – прошептал он.
– Я не покидаю тебя, Пейтон. Я возвращаюсь домой. К тебе. Моя жизнь за тебя, так было всегда.
Он вытер рукавом мокрые от слез глаза, и губы его скривились в вымученной улыбке. Его плечи опустились вперед, словно он проиграл битву.
– Спасибо за подарок. – Мышца на его челюсти дернулась. – Я буду беречь его, в глубине души, пока мы не встретимся снова.
Я кивнула и шагнула к проему, ведущему вниз с вершины башни.
Темная бездна отделит меня от этого человека на ближайшие столетия.
Я поставила ногу на первую ступеньку, когда рука Пейтона коснулась моей щеки.
– Твой поцелуй, Сэм. Он на вкус как лето. Как бесконечное лето.
Он повернулся ко мне спиной. Я видела, как затряслись его плечи и, как и мои, его слезы неудержимо потекли по щекам.
Глава 31
Глава 31
Я не могла дышать, не могла думать. Я спаслась от боли, раздирающей меня, и выбежала во двор. Я споткнулась, ослепнув от слез, но сильные руки Шона подхватили меня:
– Сэм, что…
– Спасибо, Шон, люблю тебя за то, что ты сделал, – заплакала я, крепко обнимая его.
Он гладил меня по спине и шептал гэльские слова куда-то мне в волосы. Задыхаясь, я оторвалась от него и, хотя дрожала всем телом, чувствовала себя потерянной, как ребенок, я была готова вернуться домой. Шон помог мне сесть в седло и подал поводья.
– Прощай,
Я вытерла слезы с лица и посмотрела через ворота замка на холм, где силуэт Пейтона все еще темнел на фоне утреннего света.