Я отложила вилку. Аппетит исчез ещё до того, как я вошла в эту комнату.

— Розалия, скажи: хотела бы ты начать всё заново? — спросил он низким, вкрадчивым голосом. — Попробовать по-настоящему?

Я замерла, не сразу находя, что сказать.

— Когда я впервые тебя увидел… — он говорил мягко, не отводя взгляда, — подумал, как мне повезло! Моя будущая жена — красивая, завораживающая девушка. Тогда я уже продумывал план завоевания твоего сердца. Ты была мне не безразлична с самого начала.

Его лазурные глаза были спокойны, но где-то в глубине пряталось сожаление.

— А потом… — он чуть усмехнулся. Безрадостно. — Потом был морок. Я запутался в том, что чувствую.

Я опустила взгляд на свои руки, сцепленные в замок. Винсент не лгал, в его словах чувствовалась искренность, но…

— Это ничего не меняет, — тихо сказала я.

Он слегка приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но не перебил.

— Я благодарна за честность, Винсент. Но то, что между нами могло бы быть… Я не могу к этому вернуться. Не хочу.

Вздохнув и собравшись с мыслями, я сжала салфетку и продолжила:

— Я мечтаю о тихой жизни. Подальше от дворца.

Повисла пауза. Он смотрел на меня, затем медленно кивнул и поставил бокал на стол.

— Значит, ты уже сделала выбор.

Это не был вопрос.

— Винсент… — я искала слова. — Вы — прекрасный человек. Сильный, умный, справедливый. В других обстоятельствах… возможно, я бы мечтала о вас.

На его лице мелькнула тень эмоции, но он молчал, позволяя мне говорить.

— Но наш союз для меня всегда был договором. А после всего, что произошло… после Оливии, я запретила себе даже думать о том, чтобы влюбиться в вас.

Я отвела взгляд, медленно протянула ему коробочку с тем самым браслетом.

— Мне жаль. Но я не имею права его носить. Примите его обратно.

— Розалия…Я не жалею, что отдал его тебе, — сказал он тихо.

— Понимаю. Но я не могу оставить его у себя. И ещё… — я вдохнула глубже, чувствуя, как внутри разливается тихая, но непреклонная уверенность. — Моё сердце уже принадлежит другому.

Сказать это вслух было… освобождающе.

Спустя долгую паузу, Винсент кивнул:

— Я тебя понял.

В его голосе не было ни злости, ни обиды, только лёгкая грусть.

— В таком случае… я всё улажу. — Он улыбнулся краем губ. — Ты свободна, Розалия.

***

После встречи с Винсентом я чувствовала себя… облегчённо.

Этот разговор мог закончиться куда болезненнее, но Винсент принял мой выбор. И теперь у меня не осталось ни оков, ни обязательств.

Я возвращалась в покои, шагая по пустым коридорам замка, и с каждым шагом чувство свободы становилось яснее.

Свобода. Теперь я могу поступать, как хочу!

Вот только чего именно я хочу теперь?

Раньше у меня был план. Скромные сбережения позволили бы купить дом в тихом городке, где никто не знал бы меня как королеву. Открыть лавку, заниматься чем-то простым и честным, вдалеке от власти, интриг и ложных улыбок. Жизнь могла бы стать размеренной, спокойной и… одинокой.

Я теребила кольцо на пальце, мысли путались.

Когда-то мне казалось, что свобода — это возможность исчезнуть. Но сейчас я поняла: свобода — это выбор.

А я уже сделала его. В сердце.

Итан стал моим якорем в шторме одиночества, моим спасением, моей опорой. Но готов ли он быть этим и дальше? Когда всё уляжется, не сочтёт ли он, что я — слишком тяжёлое бремя?

Я замерла, едва переступив через порог своих покоев.

Капитан Стэнфорд стоял у окна, спиной ко мне. Широкие плечи были напряжены, кулаки сжаты. Он ждал.

— Ты... — слова застряли в горле.

Он обернулся.Темно-янтарные глаза смотрели прямо в меня, пронизывая до глубины души.

— Как ты? — наконец спросил он тихо, но в голосе чувствовалась сдержанная буря эмоций.

— Всё хорошо, — ответила я, почти шёпотом.

Он кивнул, но по лицу было видно — не верит.

Секунды текли медленно. Воздух между нами становился всё гуще, пока он, наконец, не заговорил снова:

— Если ты останешься здесь, в замке, — его голос стал ниже, напряжённее, — я уеду.

Я вздрогнула, не понимая сразу, о чём он.

— Что?..

— Я не смогу остаться, Розалия, — он сделал шаг вперёд. В нём было всё: обречённость, страх, решимость. — Не смогу смотреть, как ты рядом с другим.

Он стоял так близко! Я видела, как дрожат его пальцы, как эмоции прорываются сквозь внешнюю сдержанность.

— Я не выберу его, — прошептала я.

Глава Итана вспыхнули.

— Что?

В этот момент я всё поняла. Всё, чего я боялась, всё, о чём сомневалась, вдруг стало кристально ясным.

— Я не выберу его, — повторила я, твёрже.

Он не двинулся, будто не доверяя услышанному. Я сделала шаг навстречу мужчине, больше не колебаясь.

— Я выберу тебя.

Итан затаил дыхание. Его взгляд стал уязвимым, неверящим.

— Повтори, — выдохнул он.

Я уверенно шагнула ближе, сокращая то крошечное расстояние, что нас еще разделяло.

— Я хочу быть с тобой, Итан. Хочу быть твоей.

Его тело напряглось, как будто эти слова окончательно лишили его самоконтроля.

— Чёрт, Розалия… — прошептал он, и в следующую секунду его губы накрыли мои в жадном поцелуе.

Сильные рука легла на мою талию, прижимая к мощному телу, другая ладонь скользнула к шее, зарылась в волосы.

Я ахнула, но не отстранилась. Напротив — притянула его ближе.

— Ты даже не представляешь… — выдохнул он, ненадолго отрываясь от моих губ.

— Что?

Он посмотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание.

— Как сильно я тебя люблю.

Слова обожгли, пробрались внутрь.

Но осознать их в полной мере я не успела из-за нового поцелуя. На этот раз в нём не было отчаяния — только нежность, глубокая, пронизывающая, заставляющая таять в его руках.

Сколько времени он длился? То ли секунды, то ли вечность! Итан повёл меня назад, к постели, не разрывая объятий. Его пальцы скользнули к шнуровке платья, ловко развязывая узлы, снимая ткань слой за слоем. Одежда падала на пол бесшумной дорожкой, прокладывая за нами след до кровати.

Он целовал меня, как будто не мог надышаться, как будто я — его воздух. В каждом прикосновении — желание, сила, нежность. Я ощущала это всем телом.

Когда моя спина коснулась перины, он замер. Навис надо мной, тёмные глаза скользили по моим чертам.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — И никогда не отпущу.

— Люблю тебя, Итан, — ответила я, обнимая его за шею. — И никуда не уйду.

Он шумно выдохнул, обнажая нечеловеческие клыки. Он вновь накрыл мои губы поцелуем, но теперь он был медленнее, глубже, горячее. Мужские ладони ласкали, запоминали, исследовали. Он целовал каждый сантиметр моего тела, будто клялся в чувствах без слов.

— Ты такая красивая, — прорычал он, прижимаясь губами к моему животу.

Я застонала, теряя себя, отдаваясь ему без остатка.

А потом он вернулся ко мне, его пальцы переплелись с моими, наши взгляды встретились.

— Хочу тебя всю, Розалия…

— Забирай, — прошептала я в ответ, прижимаясь ближе.

Эпилог

Эпилог

Я стояла у ограды загона, опираясь на тёплые деревянные перила, и наблюдала, как в закатном свете лениво паслись лошади. Вечерний воздух был свежим, напоённым ароматом трав и нагретого за день дерева, а небо медленно окрашивалось в золотисто-розовые оттенки.

Прошёл год с тех пор, как моя жизнь изменилась навсегда.

Я глубоко вдохнула. В голове роились воспоминания — такие чёткие, будто всё произошло всего пару дней назад.

Винсент сдержал свое слово. Он просто поставил подпись на документе и отпустил меня. Я знала, что это далось ему нелегко, но король уважал мой выбор. И за это я была благодарна. Родители Розалии приняли развод дочери, но с большой компенсацией.

Я усмехнулась, вспоминая тот день. Итан не дал мне ни секунды на сомнения. Как только все формальности были улажены, он подхватил меня, закинул в седло и унёс в своё логово. Хотя «логовом» оказалось небольшое, уютное поместье у озёр, вдали от придворных интриг и чужих глаз.

Когда мы пересекли границу владений, я поняла — всё действительно изменилось.

И изменилось к лучшему.

В ту первую ночь мы не сомкнули глаз. Мы жадно наверстывали упущенное, наполняя спальню стонами удовольствия.

А потом Итан оставил на мне брачную метку.

Помню, как он смотрел в глаза в тот момент — прося разрешения, спрашивая без слов, принадлежу ли я ему так же, как он принадлежит мне. Я просто кивнула и прижалась ближе.

Его зубы мягко впились в кожу, оставляя едва заметный след, и в этот миг я почувствовала нечто большее, чем просто поцелуй или прикосновение. Это было как обещание, как нерушимая клятва, как связь, которую невозможно разорвать.

Сейчас, стоя у ограды, я едва коснулась пальцами того места на шее. Волна тепла прошла по телу — тихая, мягкая, будто он мысленно обнял меня.

Ладонь скользнула ниже, к животу, который стал чуть округлее за последние месяцы. Новая жизнь внутри меня напоминала: теперь этот мир стал моим домом.

Через неделю после той первой ночи мы поженились. Без пышных церемоний, без толпы гостей. Только я, Итан, пожилой священник и небольшой храм.

Мне не нужно было больше. Итан держал меня за руки, когда мы давали друг другу клятвы. Его ладони сжимали мои так крепко, словно он боялся, что я исчезну, словно пытался запомнить этот момент навсегда. А я смотрела в его глаза и улыбалась. Мне незачем было убегать.

Я уже принадлежала ему. А он — мне.