Порошочек хищно подбирается, зыркает на меня нечитаемым взором, неторопливо нехотя убирает конечности, мимолетно покосившись на мои руки, даже посмел красную вязь большим пальцем якобы невзначай потереть, и только после этого отплыл назад, баламутя воды, что перелились за край купели.

― А вы с зубками, леди, ― усмехается. ― Палец вам в рот лучше не класть, откусите по самый локоть.

Гордо вздергиваю подбородок.

― Ещё бы вы смели мне свои конечности в рот пихать. Какая невозможная дерзость с вашей стороны — мне такие гадкие речи говорить.

― Да вы, миледи, ханжа? ― гнет бровь, оглядывая жарко от кончиков волос и ниже. Вот же гад! Присаживаюсь в воду, пряча добро. Про танцующий разрядами низ живота молчу. Не стыдно мне ни капли, но я ведь леди, дома у себя и с места не сдвинулась. ― По вам не скажешь. В уборной «Сладких пальчиков» вы подавали себя совсем по-другому.

У меня от изумления брови теряются в волосах.

― И память у вас довольно-таки коротка.

― С памятью у меня действительно небольшие проблемы, ― елейно пою. ― После продолжительной болезни, к несчастью, страдаю пробелами.

Сансейт хмурится. Хоть бы представился, Доместос несчастный.

― Вот как. Я слышал, что леди Мортель какое-то время проживала в провинции Кхер и действительно продолжительно болела, однако мне не доложили, что у вас имеются от хвори последствия. Что говорят лекари на этот счет?

Сердце дернулось.

― Позвольте, а кто вы такой, что наводите обо мне справки?

Гад таинственно улыбнулся. Боги, да сколько у него этих личин!

― Такая у меня работа — обо всех аристократах Магсофара справки наводить.

Вдоль позвоночника холодок. Неужели передо мной Комет в своем истинном облике? Почесала запястье и замерла. Только не это!

― И с кем же таким таинственным и очень нахальным имею честь говорить?

У Доместоса нехороший блеск мелькает в зрачках. Кланяется издевательски, за спину ручку заложив:

― Где же мои манеры? Позвольте…

― Да, манеры у вас явно хромают, ― царственно киваю. ― Вашему преподавателю этики следует отвесить тростью по спине несколько раз за такое отвратительное воспитание.

Сансейт очень мрачно усмехается, распрямляется медленно, в купели холодает, посыпаю себе голову пеплом, зря это я. Надо было язык прикусить. Лорд этот — далеко не Мортель, чтобы с ним так разговаривать.

― Вашего этика я бы вздернул на рее, миледи. Насчет своего хромающего воспитания доложу матушке, не сомневайтесь. Итак, позвольте наконец представиться: Сансейт кейн Хард. Темный инквизитор Мордгарда.

Кажется, я немного описалась. Ладно, шучу, но пальчики подогнулись.

― Язык проглотили? ― насмешливо передернул меня. А мне совсем не стыдно признать, нравились наши словесные пикировки, с Мортелем мне они такое удовольствие не приносили, как с кейн Хардом.

― Нет, сильно впечатлилась. Какая неожиданность. Рада знакомству, лорд кейн Хард. Жаль, при таких скверных обстоятельствах. Не надейтесь, что я стану в извинениях рассыпаться, ничего крамольного я не сказала, и это вы имели наглость купаться в женских термах. Как вы вообще до такого додумались?

Улыбка инквизитора стала совсем уж зловещей, аж живот скрутило.

― Открою вам секрет, подарочек мой, ― подплыл неуловимо быстро вплотную, чужие губы скользнули по волосам, широкие горячие ладони легли на запястья: ― Это… мужские термы.

Мои глаза вылезли из орбит, аж больно им. Отшатнулась, вытаращившись недоверчиво на ухмыляющегося лорда:

― Как… мужские? Серьезно?

― Более чем.

Ошалеть!

― Тогда приношу тысячу извинений, лорд кейн Хард, ― говорю убийство спокойно, склоняя голову. ― Мне лучше немедленно уйти. Неприятная оплошность.

Вместо того чтобы меня отпустить, невыносимый инквизитор преграждает мне дорогу своим мощными телесами, издевается снова, козел.

― Непременно, однако в качестве извинений я задам вам один вопрос, леди.

― Какой ещё вопрос?

― Ваш муж вас не обижает? Не замечали ли вы за ним странностей? Не случалось ли в последнее время каких-то проблем в Изумрудном?

Натурально опешила.

― К чему такие вопросы, лорд кейн Хард?

― Просто ответьте, Инсиль. Правду. Как инквизитор, рано или поздно я и сам всё узнаю.

Озадаченно хлопаю ресницами.

― М-м-м, даже не знаю, что вам ответить. На днях в нашем лесу нашли мертвую служанку, она прислуживала в Изумрудном, её задушили, убийцу ещё не нашли, следствие ведется. По поводу отношения супруга ко мне, — это личное, но я вам так отвечу: мой муж не посмеет со мной дурно обращаться.

― Вот как? Хм. А что насчет вас самой? Не замечали в последнее время ухудшение физического состояния? Насколько я помню, ваши волосы год назад имели совсем другой оттенок, ― пропускает локоны сквозь пальцы, ― сейчас они пепельные, а раньше были почти белые. И выглядите вы старше своего возраста.

Меня от напряжения можно скоро будет уже выносить, честное слово.

― Мы разве с вами раньше встречались?

― Не уходите от ответа, леди.

― Голова болит часто, настойки не помогают, в груди, бывает, ноет, лекари спихивают моё состояние на истерию легкой степени.

― Но это не так?

― Конечно же, нет!

Кейн Хард кивает.

― Вы мне очень помогли.

― Я рада. А теперь, дайте мне пройти наконец. Если нас увидят, беды не оберусь я, а не вы.

― Конечно, ― легко снимает с пальца один из перстней и быстрым движением надевает на средний палец, я только и успеваю ахнуть возмущенно.

― Лорд, что вы делаете? Это переходит всякие границы!

― Перстень вызов-фактерн, Инсиль, ― глядит твердо, без капли смешинки. ― Если тебе станет угрожать опасность, сожми руку с перстнем в кулак. Вы меня поняли?

― Тугоумием не страдаю. Не совсем понимаю, с чего такое внимание к скромной мне и подарки, однако могу предположить: имели хамство втянуть невинную меня в интриги инквизиторского дома.

― Вы очень умны.

― Иногда, к сожалению. До встречи, лорд.

Оплываю мужчину, как слышу топот ног и взволованный крик Суин:

― Леди, вы где? Миледи, такой стыд, я совершила огромную ошибку! Ох, леди, скорее выплывайте!

Одним резким движением тяну кейн Харда за руку вниз, надавливаю всем весом на макушку, шипя:

― Прячьтесь, под воду!!! Быстро, ну!

БУЛЬК! БУЛЬК!!!

…Вылезая из воды, Фима не видела, как черная вязь мимолетно проявилась и вновь исчезла. А ещё — как фанатично сверкали животным блеском в то мгновенье Хардовские зрачки.

Глава 35

Глава 35

Хорошо, инквизитор подставлять меня не стал, спокойненько досидел под водичкой и даже не булькал возмущенно, пока мы с причитающей Суин, которая не переставала жужжать извинения, быстренько одевались да покидали термальный павильон. На моё счастье, не лорды явились в купели, а леди заявились в соседние, безмерно удивив тем самым Суин. Бедняга, узнав, куда отправила свою леди, меня, то есть, чуть не поседела, да бросилась спасать положение. Предлагала в целях конспирации скоренько перейти в женские термы, но я не захотела. Наплавалась по самое горло, мне хватит.

― Ох, как хорошо, лорды не заявились, а то страшно представить, что было бы! ― едва не плача шептала служанка, пока мы шли по зеленым настилам коридоров дворца. ― Я чуть с ума не сошла, когда миледи пришли да со служанками в другое крыло завернули. Проследив за ними, увидала тисненные магические знаки идентификации пола, там буква женской термы висела, а на той, в которой вы были, — мужской. Ох, и страху я натерпелась, ой-ой… А главное, вот как так получилось, что мы сразу знаки эти проклятые не заметили⁈

― Достаточно, Суин. Хватит. Обошлось и обошлось.

― Конечно! Такого позора на головушку вашу чуть не накликали.

― Перестань, говорю. Довольно об этом. Те леди же не видели тебя?

― Нет, мадам. Нет.

― Вот и хорошо. Забыли об этом неприятном инциденте, никто ничего не видел, вот и всё.

― Да, мадам. Вы правы. А… В термах не было никого? Мне просто показалось, я слышала мужской голос.

Хмуро кошусь на служанку, та отводит пристыженный взгляд.

― Конечно же, не было, мадам. Глупость спросила. Простите.

Остальной путь проделали в молчании. По дороге всё перекручивала в голове беседу с Темнейшим и покрывалась неприятными мурашками, выделяя кое-что веское, что совершенно не цепляло при разговоре. Первое. Он отчего-то назвал меня Инсиль. Так, как нравилось мне в имени Сьеры. Хорошо — не Серафимой, а то я бы от ужаса в обморок грохнулась, не в прямом смысле, естественно, вот ещё, я не кисейная барышня, чтобы настилы собой протирать.

Второе. Что он там про мой внешний вид плел? Якобы волосы другие и выгляжу старше, я и сама это заметила, только, выходит, порошок мой ядовитый общался с настоящей Сьерой, а вот это очень нехорошо. Где они вообще могли пересечься? В памяти нет ничего такого, кроме ужаса на этот счет. И вообще, к чему был весь этот допрос, особенно про Мортеля? Неужто попался, гад? Хорошо, если так, руки марать самой не нужно и голову ломать, как Кайло с дороги убрать. Я бы его не стала убивать, конечно же, но мысли разные в голове бродили. Ну, каков этот инквизитор? Если разрыл грязные делишки Мортеля, я его расцелую.

А вот в спальне меня поджидал неприятный сюрприз. Когда мы вошли, по помещению раздраженной гиеной наяривал круги тюбик. Суин склонилась в поклоне.

― Где ты ходишь, Сьера? ― кинулся ко мне Мортель. ― У тебя мокрые волосы? ― дернул платок с моей головы. ― Как это понимать? ― глянул на застывшую за моей спиной горничную. ― Ты, пошла вон!