― Записал. Всё, работаем дальше.

Саруханский дворец

― Я тебя умоляю, только не прибей его, а, ― лопотал король, в то время как кейн Хард вышибал дверь Мортелевских покоев. ― Помни об эльфах. А вот обнаглевших стражников самолично придушу, после бала, естественно. Это что ещё такое?

Ворвавшись в Мортелевские покои, застали одновременно страшную и диковатую картину. Сьера без сознания лежала в древней пентаграмме, сам мерзавец навозным жуком барахтался на спине, вереща:

― Отстань ты от меня! Отстань! Слезь!

Изменив зрение на магическое, Хард разглядел оформленную призрачную женскую фигуру, что восседала на животе мерзавца и активно его пыталась удушить. И у неё довольно неплохо получалось.

― Безумный, ― пробормотал Итан, прислоняясь к стене. ― Твою корону, всё, бал мне сорвал. Вот же скот, а. Делай теперь с ним что хочешь. Всё равно всё похерено.

― Сьера, родная, отпусти каку и иди ко мне, ― попросил сайеру очень ласково.

Девушка замерла, машинально продолжая давить на горло полутрупа, и обернулась, её лицо приняло такое облегченное выражение, что кейн Хард невольно улыбнулся. Она выглядела по-другому, более взрослая, чем та оболочка, в которой была заключена её душа. И более красивая. Её нынешнее тело уже начало перестройку, меняя оболочку не только под него, Темнейшего, но и под неё саму, под её желания, под её настоящую сущность. Вот откуда все эти изменения, пока не зримые для других в их окружении.

― Ну, наконец-то! Где вы, блин, ходите, а? Я уже сама почти его додушила. Принимайте эстафету, господин святой батон.

― Итан, займись, будь добр, леди Мортель. Только тебе могу доверить своё сокровище.

― Сокровище? ― ахнула сайера. ― Тамбовский…

― Волк мне сокровище, я понял, поспи, дорогая, ― активировал незаметно оплетенные аурой чары, призрачная девушка замерла и рассыпалась искорками, возвращаясь в оболочку, что уносил король. ― А ты куда собрался? ― задал Темнейший риторический вопрос пытающемуся обратиться в бегство мерзавцу.

Взгляд Мортеля заметался в животном ужасе. Булькнув нечто невразумительное, он бросился к окну. В ладонь лег магический кнут, чьё плетение сжалось на горле неудачника беглеца, сшибая с ног и ставя на колени. Захрипев, Мортель инстинктивно попытался стянуть удавку, хрипел, бился в конвульсиях, доставляя Темнейшему неземное удовлетворение до тех пор, пока не свалился без чувств.

Часом позднее инквизитор в компании короля спустился в казематы. В камере на соломе валялся перепуганный насмерть маг. Завидев Его Величество, он кинулся к прутьям решетки.

― Мой король, я не виноват, меня оклеветали! Я ни в чём не виноват!

― Ты смеешь говорить подобные вещи после того, как тебя в натуральном смысле словили на горячем? ― тянет Софаара. ― Нам известно о твоих деяниях, сам инквизитор за тобой наблюдал, он прибыл в королевство в том числе по твою душу.

У мага задрожала губа, пальцы впились в решетку до посинения.

― Я ничего не сделал! Я понятия не имею, в чём меня обвиняют! А что до моей жены и той пентаграммы, ― лицо исказилось в безумии и лютой ненависти, ― то я уже нашел её такую! Помочь хотел.

― Наглая ложь.

― Докажите, что это так! ― мерзко ухмыльнулся. ― Без суда и следствия не может казнить даже король.

― Позволишь, Итан?

Софаара кивнул. Схватил тварь когтями за волосы, отсек почти под корень язык, падаль даже сразу не поняла, что с ним произошло, почти сразу же рухнул в болезненный обморок. Страж незамедлительно вылил на скота ведро воды, приводя в сознание.

Замычав, бешено сверкая зрачками, хватаясь за морду, Мортель отполз подальше от решетки к стене, недоверчиво таращась оттуда. Понял наконец: шутки кончились.

― Во всех твоих резиденциях были проведены тщательные обыски, как понимаешь, успешно.

Мортель изменился в лице.

― В Изумрудном в подземельях были найдены трупы более двух десятков разумных, убитых с особой жестокостью, все женщины, что ты когда-то истязал, и несколько слуг мужчин, только за это уже тебя стоит казнить без суда и следствия. Но ты пошел дальше. И не мычи, паскуда, отчеты о твоих непростительных делах у меня на столе. Мало этого, ты обвиняешься в кастовании черных запретных чар во дворце, попытке насилия, о чём станет свидетельствовать пострадавшая от твоих рук горничная моего двора, уже промолчу об отвратительном обращении с собственной женой.

Гаденыш зашипел, брызгая слюной, в безумии кинулся на решетки камеры, за что получил оплеуху и отлетел к стене, ударяясь затылком, сполз тихой тряпочкой.

― Я знаю, ты в сознании. Как Темнейший инквизиции не только Мордгарда, но и Магсофара, я выношу тебе приговор: завтра утром ты будешь предан очистительному огню, что сожжет твою грязную, запятнанную грехами душу. Однако, если ты невинен, святой огонь оставит тебя в покое. Вот и посмотрим, насколько ты безвинен, как говоришь.

…Протяженный животный нечеловеческий вой наполнил королевские казематы.

Глава 39

Глава 39

Фима-Инсиль

Дико холодно. От этого и проснулась. Нехотя разлепив ресницы, глянула на темное окно. Тело сковывала мелкая гадливая дрожь, в сознании — неприятный туман. По темечку меня, что ли, били с особым усердием? Напрягать мозг и что-то там вспоминать совершенно не хотелось, только спать. Попыталась завернуться в одеяло, как в кокон, — не получилось, что-то придавило его. Повернув голову, с удивлением вытаращилась на посапывающего порошочка, что спал на второй половине постели в одежде, даже не разувшись. Вот это сюрприз, это он удачно зашел! Сейчас погреюсь.

А вопросы… ой, не до них сейчас.

Подползла к кейн Харду и ткнулась носом в плечо, на талию опустилась тяжёлая ладонь, надежно прижимая к теплому боку. Ух, хорошо, а я-то думаю, что ж он мне не снился, а он здесь, рядышком, милота, всё, теперь спать.

Пробуждение на этот раз выдалось приятным, кто-то ласково поглаживал меня по волосам, тихо напевая мотивчик песенки, очень напоминающей колыбельную, на незнакомом языке. Улыбнувшись, сладко потянулась, озадаченно уставилась на… Каргину. Несколько раз моргнув, приподнялась на локтях. Госпожа Рот недовольно зашипела и попыталась уложить меня обратно.

― Мадам, ну, что же вы, мадам! Куда вскакиваете? Вам нужно отдыхать, после такого-то ужаса! Вот как знала, нельзя было вас оставлять, только я за порог, а вас чуть со свету не сжили! Какой кошмар!

― Чш, Каргина, не суетись. Я хорошо себя чувствую. Лучше скажи мне: тебя-то каким ветром сюда занесло? Мы же с тобой договорились.

Моя верная горничная вздохнула и уселась обратно на край постели.

― Это всё лорд кейн Хард, ― поджала губы. ― Он отыскал меня и привел сюда, во дворец, сказал: в моей компании вы быстрее поправитесь. Я чуть с ума не сошла от страха за вас, миледи. И только ваша новая служанка Суин доложила мне, какие вещи творились в моё отсутствие. Вот так, мадам. Не серчайте на меня.

― Кейн Хард, значит, ― задумчиво тяну. ― Что ж, если уж сам инквизитор тебя вернул мне, так тому и быть. Я только рада.

― И я, мадам. Да и опасаться больше нечего, миледи, ― понизила голос до шепота, заинтересовав меня. ― Лорда Мортеля схватили с поличным, в дворцовые казематы бросили, он больше никому вреда не причинит. Ирод проклятый. Если бы я раньше знала, какими делами он заправлял, что творил, своими руками бы придушила! И бедную Ранушку жаль. Я её так подставила…

― Ты не виновата, Каргина, ― сжала ладонь горничной. ― Слышишь? Даже не думай её гибель в вину себе ставить. А о каких делах Мортеля ты говоришь?

У госпожи Рот вытянулось лицо.

― Вы… не знаете, леди? Так… В Изумрудном такое нашли, просто страх. Более сотни загубленных душ, весь дворец об этом гудит.

― Что? ― аж села. ― В Изумрудном трупы нашли?

― Именно так. Представляете? Оказывается, мы на целом жертвенном погосте гостевали, мадам!

Трындец! Я всего ожидала от Кайло, но чтобы он законченным маньяком оказался, даже слов цензурных нет.

― Так. И что теперь с ним будет? Казнят?

Надеюсь…

― А то как же, мадам! Целое представление устроят во дворцовом ансамбле, чтобы и другим аристократам неповадно было делишки темные проворачивать, а инквизитор наш до небес зажжет очистительный черный огонь!

― Ошале-е-еть. Когда? Который сейчас вообще час?

― Десять утра, мадам. А костер назначен на полдень.

― Хорошо, ― спустила ноги с постели. ― Прикажи Суин принести завтрак, где она сейчас?

― Разведывает обстановку. Я отправила её, простите за своеволие, мадам.

― Нет, это ты хорошо придумала. Давно?

― Уже должна вот-вот вернуться, как придет, сразу отправлю, но куда же вы, моя леди?

― Как куда? ― с удивлением оборачиваюсь и улыбаюсь уголком рта, не знаю, что увидела на моем лице Каргина, но она слегка побледнела. ― Собираюсь проводить не-драгоценного супруга в последний путь.

― Мадам! Зачем? Вы что это удумали? Лорд кейн Хард приказывал проследить, чтобы вы отдыхали до вечера! К слову, он просил позвать его, когда вы очнетесь, ох, запамятовала совсем.

― Нет, Каргина, я хочу это видеть, хочу видеть, как сгинет тот, кто опорочил не только свое имя, но и мое, я хочу, чтобы все лорды и леди видели: я поддерживаю решение нашего короля о казни и присутствую за его справедливость, а также к деяниям этого зверя не имею никакого отношения, пусть мне плевать, что они станут обо мне думать, однако, я так решила.