― Ох, мадам…

― Всё верно, Каргина, вместе с тем перед лицом короля и святого огня, я желаю отречься от черного имени Мортель.

Горничная закрыла ладонью рот, а после покорно склонила голову.

― Думается мне, это ваше право, мадам. А там как решит Его Величество.

― Как решит. Ладно, хватит разговоров, исполняй волю инквизитора, а что насчет Ашерди и моей просьбы, — вечером поговорим о нём за ужином.

― Как прикажете, но как же бал? Вы решили не посещать его?

Обернулась у дверей уборной.

― А разве он теперь состоится?

― Ходит молва, состоится, миледи, правда, эльфийских послов не будет, насколько я знаю, торжество в их честь переносится на неопределенный срок. Ваш супруг… то есть, граф Мортель сильно подставил тем самым наш королевский двор, будь он проклят.

Не без удовлетворения согласилась.

― А насчет торжества, Суин выясняет подробности, мадам.

Приказав подготовить мне платье согласно положению и мероприятию, удалилась в ванную, а когда вышла, застала в спальне не только своих горничных, что стояли у стеночки с опущенными головами, но и кейн Харда. И святой батон показался мне несколько встревоженным.

Глава 40

Глава 40

― Лорд кейн Хард, ― приветственно кивнула, сжимая ворот халата. Неловкости при этом не ощущала, хотя, по сути, находилась пред инквизитором в непотребном виде, только, видимо, мужчину это ни капли не смущало! Приблизился, такой весь из себя, руками властно размахивая, и замер в шаге, впиваясь темным взором в моё лицо.

― Леди… Сьера, как ваше самочувствие? Придворный лекарь вас осматривал?

― Моё самочувствие в полном порядке, благодарю за беспокойство. Лекарь не приходил, а должен был?

Сансейт красноречиво покосился на прислугу, затем на меня, как бы ожидая, что я удалю горничных за дверь. Ага, размечтался. Вежливо молчу. Осознав: служанки останутся при нашем разговоре, сам в жесткой форме приказал им выйти. Наглец каков. Каргина и Суин вопросительно глянули на меня. Закатив глаза, мотнула головой на дверь. Предварительно поклонившись, девушки оставили нас одних, предупредив: они будут ждать за дверями, мол, если что, кричите громко, госпожа.

― Как невежливо, лорд кейн Хард, распоряжаться моими слугами. В особенности, когда я не совсем одета.

Доместос улыбается змеем искусителем, нахально берет меня за руку и ведет к софе, жестом приглашая присесть. Присаживаться я не хочу, но не сопротивляюсь.

― Что же поделать, если они у вас такие недогадливые, зато очень верные, я этому очень рад.

А вот замечание по поводу моего неглиже проигнорировал, тем самым как бы намек засранец дает — «я имею полное право любоваться тобой в таком виде». Прям в воздухе потрескивает этот намек.

― Благодарю, что позаботились о моей Каргине и вернули её мне.

― Всегда пожалуйста. Всё для вашего комфорта, миледи.

Вдоль позвоночника холодок. Миледи, значит. Решил тонко играть со мной? Либо очень даже не тонко.

― Что вы помните из последних событий?

― Почти всё помню, лорд кейн Хард. Но, вспоминать и ковырять произошедшее не имею никакого желания. Было и прошло.

Интересно, какое было у него лицо, когда по пробуждении он узрел меня тесно прижимающейся к нему? Я бы на это посмотрела.

― Вот как. Понимаю. В таком случае, не стану вам соболезновать по поводу скорой кончины вашего мужа. Его вина — доказана в полном объеме, графу не выбраться из инквизиторского очистительного огня.

― Если вина Мортеля доказана, я этому только рада, лорд, не сомневайтесь.

― Даже не думал, ― касается коленом полы моего халата. ― Обязательно поздравлю вас с вдовством.

Нормально вообще? Ладно, сделаю вид, будто бы не услышала последнего.

― Бал, как понимаю, сорван? Если так, я бы хотела просить аудиенции у Его Величества, чтобы вымолить у него благословение на добровольную ссылку в свои законные владения, а именно в провинцию Ашерди, ― говорю осторожно. И чего, спрашивается, скалится так таинственно? Аж под ложкой свербит.

― Не торопитесь, леди одной ногой не Мортель. Черно-Белый бал не отменен в полной мере, ему быть, отменяется лишь прибытие эльфийского посла.

― Вот как. И вместе с тем, могу я просить вас об услуге, лорд, раз уж вы так удачно ко мне заглянули? Я бы всё же хотела договориться через вас об аудиенции у короля.

― Насчет вашей провинции, точнее «ссылки»? ― щурится хитро. Киваю. ― Мне нечем вас порадовать, миледи, король сегодня днем очень занят.

― О, жаль. Гм. А вы разве не спешите по рабочим вопросам?

Ага. Костер стынет.

― Выпроваживаете меня, Сьера?

― Ну, что вы. Просто мне бы хотелось наконец позавтракать, а затем заняться подготовкой к мероприятию.

― До бала ещё очень много времени, успеете собраться, а что до завтрака, я бы рад с вами его разделить.

И снова: нахал!

Мило улыбаюсь.

― Что вы, как можно, лорд кейн Хард. Вам ли не знать: трапезничать в единении дозволено только супругам. Не так ли? ― улыбка спадает с губ порошочка. ― И по поводу бала вы верно сказали, да только не о нем речь, я желаю присутствовать на казни грешного лорда Мортеля. Как его супруга, я не просто могу, я обязана быть на очистительном огне в честь графа. Верно, лорд инквизитор?

Ой, видели бы вы его лицо. А-ха-ха-ха!

― Уделали, значит, ― поднимается во весь рост, и я за ним следом. ― Что же, слово миледи — закон. До скорой встречи, ― мимолетно прикасается к моему запястью, прямо к брачной тату, сцепляю зубы, поскольку эта… хрень, уж простите, при касании с кейн Хардом сильно зачесалась. ― Однако, прежде чем выйдете из покоев, пусть вас осмотрит лекарь.

Хмуро глядела в спину инквизитора, затем недовольно зыркнула на запястье и вздрогнула от ужаса: татуировка вновь проявилась, правда, только частично, и сразу же исчезла.

Выходит, всё же окончательно — кейн Хард. Внутренний голосок вредно шепнул: «А сколько тебе доказательств ещё надо, Фима? Радуйся, этот „дракон“ тебя сразу к королю не потащил, прямые доказательства предъявлять, а я почти не сомневаюсь…»

Сансейт кейн Хард прекрасно обо всём знает. Он знает, что я — его… жена.

Глава 41

Глава 41

Лекарь заглянул примерно через полчаса после инквизитора, я как раз позавтракать и успела, вместе с ним прибыла служанка от Его Величества с траурным платьем-подарком, всё-таки кейн Хард ему доложил о моём желании присутствовать на этаком суде. Хотя я сомневалась, что другие аристократы вырядятся в траурные наряды, помимо меня. Осмотрев меня с помощью магии, достопочтенный мужичок с белым тюрбаном на голове поклонился, коротко заявив: на его удивление, я полностью здорова. И всё же прописал мне успокоительные микстуры, их он чуть позже обещал передать моим горничным. Да настоятельно просил не утруждаться, не нервничать и больше бывать на свежем воздухе.

О да, свежий воздух скоро будет ну очень свежим, с примесью копчения, так скажем, шашлыка, ага, что называется, черный юмор подъехал. Собственно, я понятия не имела, какие на самом деле инквизиторские костры.

Стою теперь вот перед зеркалом, в то время как Суин помогает мне с платьем.

В мире магии, по крайней мере, в Магсофаре традиционные траурные одежды совсем не черные, они цвета крови. Темного красного оттенка, с кружевной отделкой и алыми мелкими каменьями, напоминающими капельки крови. Тяжелое, в пол, немного даже облегающее. Самое интересное, платье точно такое же, как и моё, приготовленное для бала, только моё — черное, расшитое серебряными нитями и черными алмазами, и плечи открытые, в то время как здесь — прикрытые струящийся тканью, не знаю точно, как такие рукава называются. Не спец в этом деле. Но совпадение любопытное. Бальное платье Мортель выбирал, не намек ли это от полутрупа муженька на то, что отпускать он меня на самом-то деле не собирался.

А что касательно разведки, ничего интересного Суин не рассказала, все судачат по углам о подпорченном мероприятии, всеобщем настроении и так далее, не без удовольствия хают Мортеля и перемывают кости мне. Здесь мнение двора разделилось, как водится, на три лагеря: одни возмущались втихую, мол, меня нужно с Кайло казнить, ведь я явно знала о его преступлениях и вообще жена обязана в костер за мужем идти, другие жалели меня, ну, а третьим было плевать с большой колокольни, им просто дайте хлеба и зрелища.

Хорошо, никому не известно, даже прислуге, судя по всему, где эту ночь провел инквизитор, а то точно бы посылали и меня в огонь.

Помимо всего прочего, мне не терпелось с Карги по поводу провинции переговорить, да только в эту провинцию ещё пропуск получить требовалось, имею в виду, дозволение короля, договор с Мортелем-то уже всё, тю-тю, не действителен. Лишь Итан Софаара мог теперь меня отпустить, и рада этому, и совершенно нет, поскольку не знаю, чего теперь ожидать.

― Простите, леди, но вам очень идет этот цвет, ― тихо замечает Суин, оправляя подол. ― И очень красивое платье прислал Его Величество, у нашего короля есть вкус.

― Научись вовремя прикусывать язык, моя дорогая, ― ворчит Каргина, подавая смутившейся девушке кружевной, в тон платью платок, которым я должна прикрыть лицо, на платке лежала диадема с рубинами, ею и крепился головной платок, называемый — шуими. Что-то наподобие вуали. ― Лучше промолчать, чем расточать сомнительные комплименты. Траурный наряд, видите ли, к лицу нашей леди. Совсем с ума сошла.