Развернул машину по направлению к городу. Надолго эту Миру не хватило, трещала по пути без умолку о всякой чепухе. Когда в зеркале словил отражение своих пульсирующих зрачков, отключил слух, чтобы не поддаться звериному желанию: разблокировать дверь со стороны пассажирки и выпнуть её на полном ходу. Зря, поскольку эта ненормальная отчебучила на участке Иларии то, за что её, мягко говоря, следовало придушить.
— Это Ларкин домина? — восхищенно ахала койотка, вертя головой.
— Иларии и Айсара Фрост.
— Здорово, классный ландшафт, надо бы не забыть попросить у неё номерок дизайнера, ой… — Кетар споткнулась и полетела носом в снег. Машинально придержал её за конечность, дергая на себя. Койотка сипло выдохнула и прильнула ко мне, впиваясь губехами мне в рот и когтями в волосы.
И самое хреновое. Свидетелем этого представления стала Снежана, чьё обескураженное, с ядовитыми нотками обиды внимание почуял кожей. Зверь рванул с цепей, на девичьей шее сжалась моя ладонь, слегка придушил, прежде чем оторвать идиотку от себя и встряхнуть на вытянутой руке, зрачки оборотницы испуганно расширились.
— Не следовало этого делать. Какой мотив твоего опрометчивого поступка?
— Бульк… Бульк… Ахра…
Ослабил хватку и брезгливо скинул девчонку на ноги, выкрутил руку.
— Ещё раз спрашиваю, зачем?
— Хотела, ик, проверить, кто ты такой. Я очень любопытная, ясно?!
— Проверила?
— Ты монстр! Самый настоящий! На цепи таких, как ты, держать надо.
— Да что ты? Ещё одна подобная выходка, и я сломаю тебе руку, вырву язык и затолкаю в одно интимное место, поняла?
— Поняла-поняла. Отпусти, ненормальный!!! — визжала койотка. На порог дома вылетела Илария и застыла столбом, шокировано округлив глаза. — Лара, ваш монстр меня чуть не убил!
— Э-э… Мира. Ты что натворила?
— Ну, поцеловала я его, что такого-то?
— Ты что сделала?!
— Я свободная оборотница, имею право!
— Имеешь, если бы у тебя были подозрения, что Дин — твоя пара, — холодно сказала Илария, с тревогой покосившись на окна спальни дочери, куда прицельно смотрел и я, но Снежки там уже не было, от концентрированной смеси разочарования, страха и отвращения ныло в груди.
— Знаешь, Мира, возвращайся-ка ты домой. Перенесем визит на другой раз, ладно? — поравнялась со мной Лара.
— Ты серьезно? Вы все здесь ненормальные! Из-за какого-то поцелуя меня выставлять?
— Дин, вероятно, пара моей дочери, — ледяным тоном осадила койотку миссис Фрост. — Посягать на чужие пары, насколько я знаю, запрещено. У них и так проблемы, а из-за тебя всё может только усложниться.
— Но я-то откуда должна была об этом знать? От этого монстра не пахнет парой и вообще не пахнет женщиной! Он свободный!
Опустил голову к растерянной Ларе. Кетар была в целом права.
— Я поговорю с ней.
Оборотница испуганно попятилась.
— Не с тобой он поговорит! — поморщилась Лара. — Лучше не сейчас, Дин. Боюсь, Снежа тебя не станет слушать.
Упрямо сжал губы и нехотя кивнул.
— Хорошо. Заеду вечером.
— Угу. Мир, извини, я немного погорячилась. Гормоны бушуют, а тут ещё с дочерью в последнее время проблемы.
Койотка изменилась в лице.
— Ты беременна?! Что же ты не сказала? Ой, извини, я тут ещё со своими глупыми проверками. Мне так стыдно. Сама не знаю, что на меня нашло. Дин, извини меня, ладно?
— Проехали, — буркнул и, распрощавшись с Ларой, вернулся к машине, слух улавливал дальнейший разговор девчонок.
— Кошмар, позорище, — стон Кетар.
— Дин же сказал — проехали, значит, проехали. Забудь. Хочешь чаю?
— Давай лучше чего покрепче, заодно расскажешь, что у вас здесь творится-то.
Лара тяжело вздохнула:
— Если бы мы сами знали.
Выкрутив руль, направился обратно в Бункер, и не подозревая, что моя девочка в это же время готовит план побега… от меня.
Глава 5
Глава 5
Спустя несколько часов меня одолело странное волнение, оно мешало концентрации и сбивало с толку. Поддавшись интуиции, связался с Иларией:
— Да, Дин? — голос Лары дрогнул. — Что-то случилось?
— Ты мне скажи. У вас всё нормально?
— Вроде бы. Только... Только Снежки дома нет.
Напрягся, под ладонью треснула приборная панель, поспешно отдернул руку.
— Где она может быть? — поинтересовался максимально спокойно.
— Я не знаю, — рассеянно лепетала Лара. — Я даже не знаю, в какое время она ушла. И… Дин, нет некоторых её вещей. Что-то я очень распереживалась. Снежка бунтарка, особенно в последнее время, но она редко когда уходила из дома, не предупредив меня или кого-то из домашних. Номер её не отвечает.
— Ясно. Я найду её.
— Дин... Спасибо.
— Постарайся не волноваться, Илария. Тебе вредно.
— И ты уже знаешь, — кисло отозвалась Лара.
— У меня отличный слух.
— Ну, да. Оборотни, ничего не скажешь. Насчет Снежки... Держи меня в курсе, ладно? Айсар пока не знает, не хочу его волновать раньше времени, ещё ведь даже не вечер. Не думаю, что Снежа что-то дурное задумала, она у нас не такая, ты же знаешь, скорее снова взбунтовалась, у неё сейчас период такой, похлеще причуд беременности, уж поверь.
Кому ты рассказываешь, Лара.
— Я тебя услышал. Перезвоню.
— Да-да, буду ждать.
Отыскав Стража в серверной, с порога попросил:
— Лео, можешь глянуть, где сейчас Снежана Фрост?
Леонардо удивленно выгнул бровь и кивнул.
— Могу. Что-то случилось?
— Не особо.
— Тогда в чём дело?
— Снежана сбежала из дома и не сообщила близким, куда направилась.
Фрост фыркнул:
— Напоминаю наседкам: Снежана Фрост — совершеннолетняя оборотница. Имеет право никого не предупреждать о своих перемещениях.
— Знаю. Проверь.
— Проверил уже, сам смотри, — Страж указал на маячок, затем расширил зону местоположения.
— Очень знакомый адрес.
— Особняк Фоксайров.
— Конец детектива. Снежка твоя у Ульяны.
Хлопнув Лео по плечу, поторопился к Адриану, он как раз собирался чалить домой. Однако когда мы подъехали к его дому, то застали как раз покидающую особняк Снежану, и какая-то отчаянная решительность на лице малышки мне не понравилась. Заметив меня, Снежа побледнела, инстинктивно отступила назад и гордо вздернула подбородок, презрительно скривились красивые губы.
Так, всё. Хватит.
— Снежа, иди-ка сюда на минуточку.
Глава 6
Глава 6
— Привет, дядя Адриан. Ульянка, позвоню! — успеваю крикнуть.
Дин цапнул меня за локоть и самым бессовестным образом под насмешливое внимание лиса и сочувственное — Ульяны потащил к парку, как нашкодившего ребенка малого, какой позор, честное слово. Ещё бы за шкирку вздернул, кошмар.
— Отпусти меня, наглая меховушка, — шиплю разъяренной кошкой, выкручиваясь из стальной хватки. — Отпусти. Дин, блин!
— Не вертись, — ворчит Картен, дотаскивая до лавочки и насильно усаживая на неё. — Отпустил.
Отпустить-то отпустил, да только навис надо мной грозной скалой, скрестил на груди мощные руки, и прищур этот зеленых глаз — точно в душу оптический прицел. Как же он меня иногда раздражает, просто тоска.
— И что это за представление? — поправляю перекосившуюся дубленку. — Чего бесишься?
— А как не беситься, Снежана, если ты ведешь себя, словно бестолковый ребенок? Убегаешь из дома, никому ничего не сказав, мать вся извелась, волнуясь за твою шкуру. Что с твоим телефоном?
У меня от изумления и легкой обиды приоткрылся рот.
— Разрядился он! То есть, так, да? Я для тебя всего лишь бестолковый ребенок? — возмущенно вскидываю на наглеца голову. — Бестолковый?! То есть, я, по-твоему, дура без мозгов, так?
Картен морщится, словно лимон кислый жует.
— Я не то имел в виду, Снеж, не передергивай.
— А я не передергиваю, я повторяю твои же слова, точь-в-точь.
— Я никогда не считал тебя дурой.
— А бестолковым ребенком, значит, считал. Весело, что.
У Дина вот-вот пар из ушей повалит, а морда по-прежнему непроницаемая, холодно-убийственная, как и всегда. И вот я понимаю: другой на моём бы месте уже обделал штанишки, вон – Ульяна бледная как полотно и Адриан тревожно хмурится, а я монстра этого не боялась никогда.
— Короче, Дин, какие ко мне претензии? Я всего лишь съездила к подруге, а что не предупредила домашних, так я девочка уже большая, мне двадцать три, не пятнадцать, да, чтобы кого-то предупреждать, вот если бы я собиралась куда-то на несколько дней, тогда бы и предупредила. Что-то ещё?
Оборотень по-прежнему непроницаем, в зелено-желтых красивых глазах — дичайший холод, колкий, порезаться можно, только фонит от него растерянностью, досадой и тоской, да так, что самой выть хочется, и вот, как обычно, не понимаю, почему я его так крепко чувствую, ладно, если бы парой мне был, так нет же! Не пара!!! Мой зверь к нему равнодушен, спит вон и в ус не дует, и насрать на вкусный запах властности, опасности и суровой дикости с нотками крови и могильного холода.
Вздыхаю, поднимаясь с лавочки и оказываясь лицом к широкой груди: