— Это мучительно, Винтер. Слишком низко так поступать даже для тебя, — фыркнула, и мужчина на удивление распрямился.

И даже вроде как начал вставать, покидая мое распластанное тело, но в последний момент вновь сел — в этот раз придавив ноги.

— Щекотка — детский сад, Эвер.

На ягодицы опустились мужские ладони, сковывая меня льдом. В очередной раз я оцепенела, теряя всякую возможность сражаться, и только глупо таращила глаза в пустоту комнаты.

Пальцы медленно вжались в ткань платья, словно изучая мягкость моих ягодиц. Невольно их поджав в бесплодной попытке избежать прикосновений, я только рассмешила Винтера, который все-таки отнял ладони. Только сперва хлопнул ими о мой беззащитный зад.

— И знаешь, что самое чудесное? — Вновь склонившись ко мне и буквально отнимая воздух своей близостью, спросил он. — Я вправе это делать. Ты моя жена, Эвер Винтер, привыкай. Сегодня, так и быть, я дам нам обоим возможность отдохнуть и переспать прошедший день. Но супружеский долг остается неуплаченным. Придется возвращать с процентами.

На этих словах он вышел, исчезнув из комнаты, как сквозняк, захлопнувший двери. Будто его и не было.

А я действительно прониклась мыслью о неизбежной близости.

С. Дарреном. Чтоб его. Винтером.

Моим мужем.

Глава 5

Глава 5

Спала я плохо. Если говорить мягко.

Всю ночь мне мерещился новоявленный супруг, который то входил в комнату, то укладывался рядом. И каждый раз просыпаясь и не обнаруживая никого вокруг, я долго не могла заснуть, ворочаясь с боку на бок.

Утро пришло слишком быстро, возвращая меня в новый день, где Винтер все еще мой муж.

Грешным делом у меня даже появилась мысль прикинуться больной, запираясь в выделенной мне комнате. Но Винтер наверняка не упустит шанса проверить, а потому я собрала все свое мужество и поднялась с постели. Вновь надев платье из своего небогатого гардероба, я, стараясь дышать ровно, покинула более-менее безопасное место и вышла в коридор, тут же натыкаясь на седовласую женщину.

Она удивленно приподняла брови, отчего ее маленькие очки чуть съехали, потом отряхнула руки и улыбнулась. Слишком радушно.

— Госпожа Винтер! Доброе утро! Вы уже проснулись? Завтрак ждет вас в столовой.

— Здравствуйте, э-э-э…

— Розалин, — представилась дама, спешно поправив фартук. — Я домоправительница. Можете обращаться ко мне по любому вопросу!

— А…

— Господин Винтер отбыл по работе, — поймав мою мысль, пояснила женщина. — Он выдал мне распоряжения по поводу вас.

— Страшно спросить…

— Что?

Мотнув головой, я постаралась улыбнуться, чтобы милая женщина не заметила мое смятение, и спросила:

— Что за распоряжения?

— Конечно же, обогреть вас и накормить! — восторженно заявила она, подхватывая мою руку и утягивая за собой. — Я не знала, что вы любите, поэтому приготовила всего и побольше! Тосты с джемом, блинчики и яичница уже ждут! Хотите?

Живот предательски заурчал, напоминая, что на вчерашней свадьбе мне и кусок в горло не лез. Даже крошки становились поперек. К тому же из кухни, мимо которой меня провели, пахло просто изумительно, вызывая неслабый аппетит.

— С радостью.

— Проходите же тогда скорее!

В столовой и вправду уже был накрыт стол. Под серебрящимися куполами наверняка стояла еда, дорогая посуда сверкала своей чистотой, но из-под крышечки кофейника уже не шел пар.

Очень красиво.

Дома я ела со всеми за общим столом. В кухне.

Мне не полагалось завтраков в кругу семьи — как минимум потому, что мой завтрак был куда раньше, чем поднимались отец и Миранда. Их обед чаще всего проходил вне дома, который я практически не покидала, а ужин или вовсе пропускался, или совмещался с деловыми встречами отца, на которых мне не было места.

Поэтому мои трапезы проходили в кругу слуг, которые понимали ценность времени и никогда не жалели для меня чашки супа.

Сейчас же мне предлагали провести трапезу в столовой. Есть из красивой посуды приготовленную специально для меня еду.

Демоны Бездны… Почему мне так неловко?..

— Розалин, а вы… не хотите присоединиться?

— Я? — брови женщины взметнулись вверх, вытягивая лицо, отчего ее очки вновь съехали на кончик носа. — Трой с вами, госпожа Винтер! Я уже давно позавтракала, и не посмею…

— Может, хоть чашечку кофе?

Подумав несколько секунд, она все же кивнула, согласившись:

— Разве что одну чашечку.

Потянувшись к кофейнику, я призвала силу, нагревая напиток, и любезно наполнила тонкую фарфоровую чашку, приглашая новую знакомую за стол.

— О, какое чудо! Что же вы, милая, я могла бы погреть на печи!

— Зачем? Я справляюсь с этим быстрее, — улыбнулась я, впервые получив нечто похожее на благодарность. — Тем более я тонко чувствую нужную температуру: кофе не обжигает губ, но при этом все еще горячий.

— Очаровательно! Госпожа Винтер…

— Зовите меня Эвер.

— Эвер, — не став спорить, домоправительница произнесла мое имя с такой мягкостью, словно я ее любимая внучка. — Господин Винтер не говорил, что его супруга — обладательница дара.

— Лишь части, — призналась я. — До вчерашнего дня я была Килиан.

— О, — понимающе протянула она, на секундочку замолчав. — Как хорошо, что это было вчера, — неожиданная улыбка, прогнавшая некоторую неловкость, осветила ее лицо. — Теперь вы Винтер. Никто не посмеет думать о вас плохо. Этот род всегда защищал членов своей семьи, поэтому у меня нет никаких сомнений, что под этой крышей у вас начнется новая чудесная жизнь, Эвер.

Она говорила это так уверено, что ей невольно хотелось верить.

Конечно же, я не питала иллюзий, и хоть и понимала, какие трудности меня ждут, все равно не могла перестать бояться насчет своего замужества. Это сейчас я распиваю утренний кофе с приятной женщиной, но скоро этот момент закончится.

Позавтракав, я по привычке собрала посуду и сказала:

— Розалин, как вы смотрите на то, чтобы я помогла вам на кухне?

— Священный Трой! Что за ерунду вы говорите, милая Эвер? У вас куча дел!

— Правда? — усомнилась я, не припомнив ничего, что могло бы занять мое время.

Одно дело — когда ты работаешь, и совершенно другое — когда неожиданно начинаешь жить совершенно незнакомую жизнь.

— Конечно! Я же говорила вам — господин Винтер выдал распоряжения… Та-а-ак, минуточку… Да, вот!

На стол передо мной лег тонкий бумажный лист, который был исписан сверху донизу. Быстро пробежавшись взглядом по плану и по заметкам, что составил для меня Винтер, невольно захотелось закусить щеку изнутри и нахмуриться.

Что я и сделала.

— Вас что-то смущает?

— Что такое «скре-же-те-раль»?

— О! Это такая маленькая коробочка! Она хранится в кабинете господина Винтера! Он частенько ее забывает и отправляет за ней кучера!

Собственно, в плане так и было записано:

«Привези мне скрежетераль, если я его забыл!»

Там вообще было много всего записано. Если это был план одного дня высокородной госпожи, то я не могла не проникнуться к ним уважением, вздыхая над кучей мелких, но затратных по времени поручений.

«Забрать костюм из ателье Гаван».

«Отнести корреспонденцию на почту, подписать выданные счета, выделить содержание».

«Забрать мой мундир».

«Обсудить продовольствие с Ривером с рынка».

«Отправить средства в благотворительный фонд, заранее обговорив условия с госпожой Манкс».

И еще куча таких же пунктов, каждый из которых был подписан дополнительными пометками лично от Винтера, вроде «Живее, Эвер», «Ты хоть знаешь, как отправлять корреспонденцию?» или «Костюм должен сидеть отлично. Размеры мои на глаз определишь или облажаешься?»

Пугало не только количество дел, но и то, что если я с чем-то не справлюсь, то сама вложу в руки Винтера причину надо мной насмехаться. Практически ничего из его списка я никогда не делала!

Чтобы выполнить все, я должна начать прямо сейчас!

— А, вот и скрежетераль! — вернувшаяся в столовую Розалин поставила передо мной крохотную коробочку. — Вы позавтракали?

— Спасибо большое, Розалин! Я хотела бы вам помочь с уборкой, но, боюсь, не успею, — я утерла губы салфеткой и поднялась.

— Священный Трой! Бегите, Эвер! С посудой я справлюсь сама, это моя работа! Удачи вам, и спасибо за кофе!

Правильно распределив задачи, я начала с тех дел, что были поблизости. Зашла на почту, отправила нужные письма с помощью любезной дамы, что согласилась подсказать мне, как правильно оформляется ответ. Забрала мундир, который даже на вид выглядел идеально, подписала счет портному, пробежалась по рынку в поисках Ривера и, отыскав его, едва не застонала.

Я понятия не имела, какой объем продовольствия обычно необходим дому, в котором жил Винтер! Но сжалившийся надо мной пожилой Ривер принес старые записи: собрав нечто среднее из увиденного, я поблагодарила его и поспешила дальше.

Позднее утро и целый день пролетели незаметно. Я опомнилась, только когда солнце уже начало клониться к горизонту, стоя на пороге управления, в котором служил Винтер.

Идя по стопам отца, Винтер с ранних лет крутился подле него, а когда подошло время, также занялся политической карьерой. Лишь раз пять лет назад он решил оставить пост, записавшись рекрутом на сражение у перевала.

Я помню тот год.

Едва ли не самый лучший год в моей жизни, когда Винтер в ней отсутствовал! Даже Миранда в то время оставила меня в покое, повзрослев и став выходить в свет. Семнадцатилетняя я стала ей менее интересна, чем открывшиеся перспективы званых ужинов и танцев, на которые ее стал брать отец.