Я осталась одна. Осторожно приблизившись к жеребцу, я положила ладонь ему на шею, шепча успокаивающие слова. «Тише, друг. Я вижу твою боль. Всё будет хорошо». Он фыркнул, но перестал дёргаться, словно поверив мне.

И вдруг за спиной послышался голос — мягкий, чуть растянутый, с той ноткой любезности, которая кажется ядом, скрытым в мёде:

— Наконец-то я нашёл возможность поговорить с вами наедине, миледи.

Я обернулась резко. Передо мной стоял лорд Эштон. Его безупречный серый фрак и лёгкая улыбка никак не соответствовали взгляду — цепкому, как у хищника.

— Лорд Эштон, — произнесла я сдержанно, делая едва заметный шаг назад. — Что вы хотите?

— Лишь попросить прощения, — сказал он, и в голосе зазвучала показная искренность. — За мою ужасную выходку в Рэдклифф-холле. Простите меня, я был пьян и... глупо вообразил, что вы отвечаете мне взаимностью.

Слова эти будто должны были разрядить обстановку, но улыбка на его губах была слишком холодной, чтобы я поверила в раскаяние. Краем взгляда чуть поодаль, за спиной Эштона, я увидела Лоримера, который держал руку в сюртуке, он явно был готов вмешаться в любой момент.

— Сожалею, что вам пришлось пережить это. Поступок был недостойным для человека моего положения. Я искренне хочу извиниться, — добавил он, чуть склонив голову. — Я не желаю вам зла. Напротив, надеюсь, мы сможем остаться добрыми друзьями.

Я почувствовала, как неприятный холод пробежал по спине. Его взгляд словно говорил: это ещё не конец. Я стала оглядываться: где Генри? Почему он так долго?

И вдруг заметила: вдалеке, на другой стороне ряда, Генри шёл с главным конюхом, каким-то высоким мужчиной и... Эваном Грэхемом. Сердце сделало кульбит: уже издалека я увидела, как Генри, заметив Эштона, резко ускорился. Его взгляд не сулил ничего хорошего, но я знала, что Грэхем не допустит ничего неподобающего.

Эштон проследил за моим взглядом и слегка усмехнулся.

— Увы, нам не дали договорить, — сказал он, отступая с изысканным поклоном. — Но, надеюсь, будет ещё время для беседы.

Он развернулся и ушёл, растворившись среди господ, направлявшихся к ложам.

Я стояла неподвижно, стараясь скрыть дрожь, когда Генри подошёл ко мне. Его глаза горели яростью.

— Аврора, — воскликнул он, стараясь сдерживать голос, — что этот мерзавец хотел от тебя? Как я мог быть таким неосмотрительным и оставить тебя одну? Это недопустимо ни на минуту!

— Всё в порядке, — поспешно ответила я, не желая устраивать сцен. — Лорд Эштон всего лишь пожелал извиниться. И Лоример присматривает за мной.

Генри поджал губы, но ничего не сказал. Эван Грэхем, напротив, внимательно посмотрел на меня. Его взгляд был слишком пристальным. Он вежливо кивнул.