Я указала на жеребца:

— Вот, посмотрите. Он страдает. Рану нужно немедленно обработать.

Конюх склонился, пробормотав слова извинения хозяину животного. Эван что-то тихо сказал ему, и тот поспешил за мазью и бинтами.

Мы задержались у стойла ещё несколько минут, пока коню оказывали помощь, а затем направились обратно. Я шла между Генри и Эваном, ощущая на себе их взгляды: один удручённый, другой изучающий.

Возвращаясь к ложам, я старалась выглядеть спокойной, но внутри бурлили тревога и злость на себя. Почему я испугалась так сильно? Почему позволила этому человеку вновь приблизиться?

В ложах всё было по-прежнему: леди Агата обсуждала предстоящий заезд, Фелисити смеялась над какой-то репликой кавалера который подошёл выразить своё почтение, а Эдит, сияя глазами, говорила:

— Я видела герцогиню! Она такая, красивая...

Я улыбнулась ей, стараясь скрыть внутреннее смятение. Но где-то на краю сознания звучал хрипловатый голос Эштона: «Будет ещё время для беседы».

Лоример стоял в стороне. Он поймал мой взгляд и чуть заметно ободряюще моргнул. Лорд Сеймур, конечно, узнает об этом инциденте сегодня же вечером.

Впереди нас ждал обед, прогулка по ипподрому и ярмарке, приуроченной к скачкам. Там были карусели и театральные постановки под открытым небом. Утром я была в приподнятом настроении и хотела показать всё это Эдит, чтобы порадовать её. Но теперь радость ушла, хотелось домой. Тревожное предчувствие не покидало меня.

Глава 64

Глава 64

Второй заезд близился к завершению. Толпа гудела, ветер разносил обрывки возгласов и шёпот шёлковых платьев, а воздух наполнялся особым, волнующим ароматом — смесью пыли, духов и азарта.

Я едва успела обменяться несколькими словами с леди Агатой, как лакей в ливрее герцогского дома подошёл к нам с поклоном:

— Герцог и герцогиня Уэстморленд приглашают вас в их ложу, лорды и леди, — произнёс он торжественно, едва заметно склонив голову.

Я почувствовала, как в груди ёкнуло сердце: подобное приглашение не было просто любезностью — оно означало внимание, а значит, и испытание. Генри посмотрел на меня, и я заметила, как в его взгляде мелькнула тень.

— Для нас это честь, — спокойно ответил он за всех, кивнув лакею.

Оставив Эдит с Фелисити под присмотром Лоримера, мы последовали за ним. Путь до герцогской ложи занял всего несколько минут, но мне показалось, что каждый шаг под прицелом десятков глаз. В подобных случаях нужно было быть безупречной: осанка, улыбка, взгляд.

Ложа герцогини ослепляла великолепием: изящная мебель, шёлковые занавеси, хрусталь на столике с напитками. Герцог встретил нас с улыбкой, в которой сочетались доброжелательность и властная уверенность человека, привыкшего, что мир крутится вокруг него. Рядом с ним в кресле сидела герцогиня — утончённая, с холодной красотой и пронзительным взглядом, в котором сквозило лёгкое любопытство. Чуть поодаль — маркиза Роксбери, та самая, чей приём ещё недавно обсуждала вся столица.