Вот и ответ на вопрос: любовь все-таки побеждает гордость. Настоящая, чистая, истинная любовь. Почему же метка никак не проступает, если я ощущаю ее каждой клеткой тела? Вдруг Эмилия нашла способ ее прятать, и передала знания внучке? Пальмира же считает, что я не выберу ее, наверняка наслушалась сплетен о моем «увлечении» леди Маргарет, распускаемых матерью. Может, стоит помочь девочке, дать понять, что я готов пойти ей навстречу? Как она жила до приезда в столицу — в постоянной нужде и одиночестве. Я для нее нечто нереальное, запредельное, верно она сказала Максимилиану, что мы из разных миров. Но истинность не лжет, никогда.

— Ваше величество, — слабо трепыхнулась малышка в моих тисках.

— Простите, миледи, я лишь хотел оказать вам дружескую поддержку.

Поспешно отстранился, чтобы Пальмира не ощутила уровень моей готовности поддержать ее, и мягко улыбнулся, загоняя страсть за границы благоразумия. Не сейчас, не так.

— Позвольте выразить благодарность за мое спасение, ваше величество.

— Считайте, уже выразили. И больше ни слова об этом, никто не должен знать о моем участии, вам ясно, леди Караваджо? Я могу доверять вам?

На щеках красиво вспыхнул румянец, глаза заблестели, и она кивнула. Знала бы только, как она красива в этом платье и с цветами в волосах!

— Отлично, тогда идите к остальным невестам, испытание начинается.

Глава 39 Последний перформанс

Глава 39

Последний перформанс

Пальмира

Пока девушки получали последние наставления перед концертом, я вяло теребила в руках ноты, вспоминая каждый миг разговора с королем. И не только разговора… Как же было сложно сдержаться, когда он обнял меня! Не просто тело, а душа потянулась к нему, нежность затопила, умоляя заговорить, признаться, что мое сердце бьется в унисон с ним.

В моем мире живут миллиарды мужчин, а я влюбилась в дракона из параллельного измерения, да как же так⁈ Я ведь знала, кто он, что мне нельзя увлекаться им, и вот, пожалуйста, хватило одного объятия, чтобы он забрал себе мое сердце.

Спроси Максимилиан сейчас, почему я равнодушна к нему, ответила бы, что без памяти влюбилась в его брата. Отказывалась от правды, успешно игнорировала чувства, но они в итоге прорвались, и уничтожили безысходностью.

Мы из разных миров, мы никогда не будем счастливы вместе. Я не останусь здесь, а он не бросит свою страну, трон и ответственность ради моего мира. Да зачем фантазировать, черт, достаточно сказать, кто я на самом деле и откуда, как он сам меня отправит по известному непристойному адресу. Не простит, никогда, и не примет. А если поведать тайну Эмилии, как она избавилась от метки истинности — Сайбер и вовсе возненавидит.

— Миледи, вы плачете? — шепотом спросила учительница по музыке. — Прошу, возьмите себя в руки, все получится, обязательно! Вы столько времени посвятили подготовке, провал исключен.

Кое-как выдавила слова благодарности, и вытерла платком слезы. Увы, провал не что гарантирован, он уже наступил: я влюбилась в короля, и больше не могу убеждать себя в обратном.

— Начинается! — наставница подскочила на месте, и поспешно покинула помещение.

Всех девушек вывели на сцену, заставленную инструментами, которые в моих глазах выглядели орудием пыток. На мягких креслах в зрительском зале устроился Морай с матерью и братом, а также семьи невест. Все выглядели взволнованными, кроме короля. Легкая скука, приправленная вежливой нейтральностью — в каждом взгляде и движении чувствовалась властность, присущая могущественному правителю. Но я помнила крепость его объятий, головокружительный запах горных трав и прикосновение, хоть и мимолетное, внизу живота, которое свидетельствовало о его желании.

На меня Морай не смотрел, хотя после такого можно было и одарить вниманием. А нужно ли оно мне? Насколько уместно внимание того, кого следует избегать как огня?

Первой честь ублажать публику талантами выпало леди Олдголд. Ожидаемо, но все равно кольнуло. Теперь я поняла, что ревную короля, а до того считала, что меня раздражает высокомерие Маргарет. Конечно, эта стерва не может не раздражать, особенно после объявления мне войны и ее незаслуженной победы в первом этапе. Но основной источник моих страданий все же не в ней, а в чувствах к Сайберу.

Красивый грудной голос вызвал зависть вперемешку с восторгом. Видимо, я не достигла уровня ее подлости, и признала талант девушки, которую ненавижу. Она аккомпанировала себе на рояле, пока королева-мать с видом победительницы наблюдала за успехами протеже. Остальные гости тоже не сдержали удовольствия, разве что оба брата Сайбера не показали ни единой эмоции, будто каждый день здесь собираются талантливые исполнительницы.

А может и собираются, и не только певицы: вряд ли мужчины отказывают себе в женской ласке. Могут позволить любовниц, пока девушки вынуждены блюсти правила приличия, отказ от природных потребностей во имя непонятно чего.

После так называемой фаворитки отбора выступило еще несколько девушек, чьи музыкальные способности превосходили мои жалкие потуги за две недели догнать тех, кто всю жизнь обучался пению и игре на пианино. Если до этого кое-как удерживалась от позора, то сейчас все убедятся в справедливости выбранного для меня прозвища.

Что делать в такой ситуации? Играть по правилам — значит проиграть. Следовательно, можно сломать чужие установки, и попробовать со своим уставом явиться в чужой монастырь. Меня снова назовут дикаркой, и попросят покинуть отбор. Ну и ладно! Лучше уйти сейчас, пока еще можно разорвать возникшую связь, и попытаться забыть короля, чем потом бороться с собственными чувствами.

— Леди Караваджо, прошу! — ворвался в мои мысли чужой голос, и я поняла, что настал мой звездный час.

Жидкие аплодисменты не свидетельствовали о расположенности ко мне публики, лишь Марко с Ислой и герцог Грант проявили энтузиазм. Морай не поменялся в лице, словно его не интересовала ни я, ни кто-либо еще, зато Максимилиан, опустил глаза, будто ему было противно видеть меня. Реакция королевы-матери не удивила: ненависть вперемешку с презрением.

Поехали, как сказал всемирно известный космонавт Юрий Гагарин!

Глаза равнодушной публики округлились, когда я прошла мимо рояля, и взяла гитару. Этот плебейский инструмент не годится для невесты отбора, но какая уже разница? Да простит меня учительница, но мое выступление будет таким, как я решила. Последний перформанс дикарки из рода Караваджо!

Глава 40 Осколки любящего сердца

Глава 40

Осколки любящего сердца

Недоумение, насмешка, удивление, предвкушение — каждый ждал начала моего выступления с отдельным настроением. Я никогда не училась в музыкальной школе, но в моем детстве во дворе часто собирались парни и девушки с гитарой, и пели то русский рок, то попсу из нулевых, а по просьбе бабушек — и шансон. Правда, нынешнее поколение музыкой наслаждается через наушники, но можно тряхнуть стариной, показать этому миру, что такое дворовая гитарная романтика далекого Подмосковья.

Огонь на месте дома, лишь пепел, дым и слезы,

Пора оставить за спиной разрушенные грезы.

Забудь свои мечты, оставь за черной дверцей.

Ничто не бьется так, как любящее сердце.

И пусть мне некуда идти — вперед ведет твой голос,

Я ненавижу и люблю, бессмысленно боролась,

Все это время. Ждет судьба беглянки, отщепенца,

Ведь не собрать из всех осколков любящего сердца.

Сожгли мосты, и разошлись, навеки разлучились.

Мы опьянели от любви, в беспамятстве забылись.

Жаль, этот мир — прекрасный мир! — не дом для чужеземца.

Но даже в смерти я отдам тебе осколки сердца.

В кромешной тьме не видно звезд и лунного свеченья.

Я — твое эхо, ты — мой сон, источник пораженья.

Твой смех прекрасен, разум чист, как душа младенца.

Ты заслужил небесных сфер, а не истерзанного сердца.

Когда затих последний аккорд, образовалась звенящая тишина. Все это время я смотрела вниз, нарушив все возможные правила выступления перед публикой, ведь сил поднять глаза на короля у меня не было. Слова песни всегда вызывали у меня тоску и печаль, желание восстать, взбунтоваться, хотя, как со смехом говорила моя подруга, «это всего лишь песня». Но правда была такова, что музыка имеет огромное влияние на человеческий мозг, и особенно лирическая, пронизывающая душу.