А потом кто-то попытался отравить меня, но погиб дегустатор. Для местных это событие было печальным, но все же не шокирующим, зато я билась в истерике, и довела себя до постельного режима. У короля были свои причины злиться: помимо страха за меня его тревожил вызов своей власти. Если кто-то осмелился дважды напасть на истинную — неприкосновенную драгоценность дракона! — это означает объявление войны. Кто-то в столице не считает Сайбера своим правителем, и пытается дискредитировать авторитет перед народом.

И, конечно же, разменной монетой в борьбе за корону стала я. Сезон охоты на невесту объявляется открытым.

Глава 46 Паук

Глава 46

Паук

Морай

Новая партия арестантов заполнила тюремное подземелье, а мы с предыдущими еще не закончили. Я давно искал бунтовщиков в столице, поэтому знал, куда отправлять стражу, но нападение на Пальмиру вывело из равновесия, заставило действовать жестко, импульсивно, и это стоило мне нескольких главных подозреваемых: сжег их заживо в пылу допросов.

— Морай, давай я займусь арестованными подонками.

Юэну не понравилось мое рвение, но я не мог остаться в стороне. Они покусились на главное — мою власть, авторитет, королевское доминирование, и орудием стала истинная невеста дракона. Так что без лишних слов оттолкнул руку друга, и влетел в камеру. Седой мужчина благородной наружности надменно улыбнулся, и отвесил шутовской поклон.

— Ваше величество! Рад оказаться в вашем замке. По какому поводу я получил столь настойчивое приглашение?

— Располагайтесь, господин Сэрвиш.

По моему знаку стражники приковали его цепями за руки к потолку так, что ноги едва касались пола.

— Преступники похожи на сорняк: ты можешь бесконечно пропалывать сад, а эти мерзкие растения снова лезут из земли, мешая полезным цветам.

— Даже сорняк имеет право на жизнь.

— Согласен, но только на свою жизнь, а отнимать чужую права не имеет. Чем же вы занимаетесь, господин Сэрвиш? Опутали столицу своими сетями, продаете тайную информацию иноземным шпионам, торгуете запрещенными веществами и людьми. Похищения, убийства, пытки, насилие над женщинами, продажа детей — послужной список у вас впечатляющий, но в плохом смысле.

Преступник саркастически хмыкнул.

— Подражаю вам, ваше величество. Вы у нас и убийца, и палач, и насильник, и торговец людьми. Сколько погибло мужчин в ваших войнах? Сколько женщин стало добычей? Сколько людей в нищете гибнет ежедневно, даже в этот самый момент, вроде тех сирот из приюта?

Хорошо, что напомнил, ублюдок!

— Не забудьте добавить, мистер Сэрвиш, что именно вы являетесь владельцем незаконных цехов, в которых трудятся несовершеннолетние без соблюдения правил охраны труда, без положенной оплаты и расследования несчастных случаев. А еще отрабатывают долги бедняки. Как настоящие долги, так и надуманные вами. Не все люди ведь обучены грамоте, и понимают, что именно подписывают. Да и в веселых домах можно найти как добровольцев, так и похищенных девушек, на них большой спрос. Ваши клиенты любят сопротивление невинных жертв.

Невольно вспомнил лицо Миры, когда я повалил ее на диван в павильоне посреди озера. Сопротивление будоражило, и от этого сейчас стало мерзко. Даже ее тайное желание, наша истинность не оправдывала мой поступок. Единственное, что я могу сделать, дабы исправить ошибку, это стать для нее любящим и заботливым мужем, соблюсти интересы державы и желания самой девушки. Ну и добиться справедливости для бедных людей, на которых я долгое время не обращал внимания.

— Допустим, я очень плохой человек, — усмехнулся Сэрвиш. — И цеха, и бордели принадлежат мне, но ведь именно ваша казна богатеет, почему вы жалуетесь? Я плачу вам большие деньги, чтобы меня не трогали.

Подлетел, хватая его за горло.

— Кому ты платишь, ублюдок?

— А то вы не знаете!

— Кому?

Главарь оказался крепким орешком, никакая боль не заставила его сказать правду. Я дошел до края, уже просто срывая злость, как вдруг увидел мимолетную улыбку победителя на избитом лице. Чем сильнее мой удар — тем больше я сдаю позиции. Этого он и добивается — смерти, чтобы я не нашел ответы. Мощный противник, однако.

— Нет, ты не умрешь так просто.

— Тогда умрет ваша красотка.

Провокация была настолько очевидна, что мой мозг наконец получил недостающую деталь. Мы с ним оба ведем себя как мужчины, которые пытаются защитить своих близких. Моя уязвимость — Пальмира, но и у него, возможно, есть кто-то, о ком он беспокоится. Даже монстры способны любить: будучи жестоким с посторонними, Сэрвиш вполне может оказаться милым заботливым человеком с кем-то, кого любит.

Я поймал его, раскрыл все темные делишки, и в скором будущем его ждет виселица. Почему бы тогда не облегчить себе участь, не выпросить более мягкое наказание, рассказав мне правду? Он боится, но не меня, а моего врага.

— Сэрвиш, почему ты не молишь о пощаде?

— А вы пощадите? Так просто? И позволите вернуться к моему ремеслу?

— Нет, но я постараюсь защитить того, о ком ты переживаешь. Кто-то, кто тебе дорог, в их руках, верно? Кто за тобой стоит?

Даже в таких обстоятельствах мужчина сохранил лицо. Гордое лицо, полный вызова взгляд, отвага перед лицом смерти — такого человека я поставил бы на высокую должность, не будь у него нутра преступника.

— Думаете, вы способны защитить хоть кого-то? — с презрением спросил он. — Вы давно потеряли контроль, искали не там, где нужно. Паук все это время скрывался не в бедных районах, не в заброшенных подвалах, а в вашем замке. Он оплел сетью и город, и даже вас, ваше величество.

— Кто он? — снова закричал, судорожно перебирая в уме всех советников.

— Мне есть, кого терять, как и вам, верно догадались. Что делает паук с мухой, попавшейся в сеть? Я слишком поздно понял, что являюсь добычей, а не хищником. Всю свою жизнь боролся, вылез из нищеты, сделал много зла, прежде чем стал тем, кто раньше травил меня. И однажды встретил делового партнера из высшего света. Думал, выйду на новый уровень, обогащусь, возьму этого глупца в оборот, возвышусь над простыми преступниками. Каким я был дураком!

— В сотый раз спрашиваю, кто этот паук? Скажи, и твои близкие не пострадают.

— Они не пострадают лишь при одном условии.

Непоправимое случилось прежде, чем я успел отреагировать.

Глава 47 Обнаженная убийца

Глава 47

Обнаженная убийца

Максимилиан пришел ко мне не вовремя со своими предложениями и идеями. Пришлось невежливо захлопнуть дверь перед его носом, чтобы не сорвать злость на собственном брате. Глянул на себя в зеркало, и позвал служанку с приказом подготовить для меня купальню. Спустя пятнадцать минут доложили, что все готово, и я помчался туда быстрее ветра, лишь бы смыть с себя кровь Сэрвиша.

Негодяй просто откусил себе язык, и истек кровью.

— Ваше величество! — синхронно присели в поклоне девушки, и тихо вышли из купальни, лишь одна осталась, соблазнительно покусывая губы.

— Можешь идти.

Она нахмурилась, но не сдвинулась с места.

— Позвольте помочь, ваше величество.

Раньше она часто скрашивала мои ночи, и не только ночи, но сейчас было не до служанок. Мало того, что во дворце скрывается мой враг, так еще и все подручные боятся его больше, чем меня. Унижение!

— Кайла, можешь идти.

Однако меня перестали бояться не только враги, но и любовницы: служанка скинула с себя платье, подходя ко мне вплотную. Впервые она стала женщиной в это самой купальне, года четыре назад. Я тогда вернулся после праздника у герцога Олдголда, и не смог отказать себе в удовольствии. С тех пор старался не тащить в постель каждую служанку, тем более Кайла была готова на все в любое время дня и ночи. Только после знакомства с Пальмирой все изменилось: лишь она вызывает во мне желание, а остальные девушки его охлаждают. Видимо, это одно из свойств истинности.

— Вы так устали! — тем временем улыбалась служанка, снимая с меня рубашку. — Я помогу забыть обо всем неприятном. Вам нужно развлечься.

Было бы неплохо, но только с Мирой. Увы, пока мы не женаты, я не могу напугать ее снова, нужно немного подождать, но связываться с Кайлой желания действительно не нашлось.

— В последний раз говорю, ты свободна.

На миловидном лице мелькнула досада, злость, обида. Любопытно, служанка ревнует? Однозначно нужно навести порядок в замке, не только врага найти, но и персонал заменить. Иначе Пальмира будет недовольна.

— Как прикажете, ваше величество.

Она вернулась за платьем, и принялась одеваться, а я прошел дальше в купальню, представляя, сколько жарких ночей здесь ожидается с моей истинной. Пока она боится оставаться со мной наедине, наверное, вспоминает тот вечер, когда проявилась метка, но после свадьбы поймет, как прекрасно быть женщиной.

Полностью погрузился в мечты, рисуя в голове картинки сладкого будущего, и чуть не пропустил злой резкий свист. Увернулся, и едва избежал смерти.

— Сдохни! — крикнула Кайла, целясь из крохотного подобия арбалета.

Молниеносным движением скрылся за колонной. Служанка выстрелила, и каменный осколок пропорол щеку.

— Не хочешь спать со мной — пожалуйста, но и с дикаркой развлекаться не будешь. Она уже далеко отсюда, и умрет самой мучительной смертью в лапах Паука. А ты, мой король, подохнешь в купальне, в крови моего отца.