На несколько секунд в кухне повисла тишина. Я смотрела на него, пытаясь понять, что это за человек. Его суровое лицо, резкие черты и хмурый взгляд создавали впечатление, будто он привык командовать и не терпел возражений.

– Вы… вы давно здесь живете? – я решила сменить тему.

– Недавно, – он покачал головой, глядя в кружку. – Только несколько месяцев.

– Раньше жили в другом месте?

Он поднял на меня взгляд.

– Служил, – ответил после паузы. – Почти десять лет.

– Служили? – кажется, я начинала немного понимать. Он, похоже, военный.

– Да. При королевской армии, – пояснил он, явно не желая углубляться в детали. – Вернулся недавно.

– А ваша… жена? – вопрос дался с трудом, но я хотела узнать сразу, что с ней случилось, чтобы лучше понимать, как вести себя.

Кайрон поджал губы. Вопрос ему явно не понравился.

– Я отвечу один раз, и больше ты не станешь об этом спрашивать, – сурово произнес он. Голос-то ледяной! Я кивнула. – Она сбежала с торговцем из города, когда срок моей службы вышел. Раньше я мог приезжать домой только на несколько недель в году, а едва она поняла, что я вернулся насовсем и хочу…

Он замолчал, стиснув зубы так, что желваки проступили на челюсти.

Чего он хотел? Семьи?

Мне вдруг стало как-то горько… В его словах звучала боль, а в его позе было слишком много напряжения.

– Она просто собрала вещи и оставила Томаса здесь. Со мной.

С человеком, который его совсем не знал, поняла я. Если все, что он говорит – правда, то это просто ужасно. Бедный мальчик…

– Она бросила вас?

– Не меня, – сухо поправил он, отводя взгляд. – Сына.

Его слова прозвучали так холодно, что я невольно поежилась.

– Мне жаль, – тихо призналась я, не зная что еще здесь добавить...

Какая мать сможет поступить так?

– Не нужно меня жалеть, – резко рыкнул Кайрон. Я даже вздрогнула, когда он вдруг подался чуть вперед. – Лучше сосредоточься на том, как самой выжить здесь. Этот мир может быть жестоким, особенно для таких, как ты. Жалостливых.

Он поднялся со своего места, поставил кружку на стол. Надо же, какие мы жесткие.

– Спать будешь в гостиной, на диване. Гостевые комнаты не убраны, и у меня сейчас нет времени этим заниматься.

– Хорошо, – согласилась я, хотя внутри все еще оставалась тяжесть. Я едва умудрялась выдерживать его прямой и слишком уж пронзительный взгляд.

– И не создавай лишних проблем, – заявил напоследок.

Я кивнула… Будто бы собиралась.

Кайрон молча вышел. Очень гостеприимно, ничего не скажешь.

Ночь я провела на диване в гостиной. Камин тихо потрескивал, и его тепло успокаивало. Я лежала, завернувшись в одеяло, и пыталась отвлечься от мыслей. Выходило плохо.

Но когда я почти задремала, на улице вдруг раздался странный вой. Я замерла, прислушиваясь. Вой повторился, ближе.

В коридоре послышались шаги.

Я села на диване, сердце забилось быстрее. Что-то тревожное было в этом вое. Нехорошее.

– Кто там? – прошептала я, но ответа не последовало.

Дверь приоткрылась, и в проеме появился Кайрон. Он был одет и выглядел настороженно.

– Лежи, – коротко бросил он.

Но я не послушала. Подойдя к двери, увидела, как он вышел на порог и замер, вглядываясь в темноту. Что-то было не так.

Глава 3.4

Глава 3.4

Когда Кайрон поднял руку, с его ладони слетели светящиеся шарики и закружили вокруг дома, отбрасывая голубое сияние.

– Что это? – прошептала я, ошеломленная… Это что же, настоящая магия?!

– Огни защиты, – ответил он, не оборачиваясь. – Они отпугнут тех, кто вьется вокруг дома.

– Кто "вьется"? – спросила я, но он только бросил:

– Лучше тебе этого не знать. И вообще я велел тебе оставаться в комнате.

За деревьями мелькнули тени, а в темноте блеснули зелёные глаза. Я замерла, не в силах понять, что увидела, но Кайрон только закрыл дверь и ушел, оставив меня ошеломленный.

Позже, закутавшись в плед, я долго не могла уснуть. Шорохи дома и образы огоньков не покидали моих мыслей. Рассвет я встретила разбитой и голодной.

Может, сделать что-то полезное? После всего, что произошло, я хотя бы могла попытаться отблагодарить Кайрона за ночлег.

Решение пришло само собой. Завтрак.

Я осторожно поднялась, стараясь не шуметь, и направилась на кухню.Было еще темновато, но я подкинула несколько сухих поленьев в очаг, и мерцающие угли с радостью подхватили древесину. Теплый свет озарил деревянные полки и массивный стол.

Я зябко поежилась, подогнув пальцы на ногах… пол здесь хоть и был из дерева, все же холодил. Надо скорее будет разобраться со своей обувью, но сперва завтрак…

На полке я нашла немного муки, а я надеюсь, что это была она, яйца, что-то вроде масла в глиняной банке и кувшин с молоком. Не густо, но этого должно было хватить.

– Ладно, Вера, посмотрим, на что ты способна, – пробормотала себе под нос.

Я быстро замесила тесто, вспоминая, как пекла блины дома. Руки работали автоматически, а мысли все еще блуждали где-то далеко. Запах муки и молока, тепло от очага – все это на мгновение перенесло меня в прошлое, в мою кухню, где я готовила завтрак перед работой.

Плита не сильно отличалась от привычной мне, к тому же, я все же бывала у бабушки в деревне. Подготовив растопку, я щипцами подхватила полено из очага и сунула его в топку. Главное было не намудрить с заслонками, а то весь дым пойдет в дом… Но, похоже, я справилась. Дымом не пахло, огонь разгорелся, а кружок чугуна, заменявший конфорку, скоро нагрелся.

Когда первый блин зашипел на разогретой сковороде, я почувствовала себя чуть лучше. Может быть, это все временно? Может, я не совсем потеряна в этом мире?

Запах жарящихся блинов наполнил кухню, и я наконец позволила себе улыбнуться.

– Что это? – раздалось вдруг за спиной.

Я вздрогнула и обернулась. В дверях стоял Томас, его волосы торчали в разные стороны, а глаза были еще сонными.

– Завтрак, – ответила я, стараясь говорить спокойно.

Мальчишка поморщился, но потом втянул носом воздух.

– Пахнет нормально, – пробормотал он, подходя ближе.

– Садись, – предложила я, переворачивая еще один блин.

Томас сел за стол, положив локти на его поверхность и уставившись на меня с любопытством.

– Ты умеешь готовить? – спросил он, склонив голову набок.

– Конечно, – ответила я с легкой улыбкой. – А ты думал, я питаюсь воздухом?

Он хмыкнул, но ничего не сказал.

Когда я поставила тарелку с блинами на стол, Томас потянулся к ним, даже не дожидаясь когда я достану ему тарелку.

– Подожди! – остановила я его. – Нужно подождать всех.

– Всех? – переспросил он, прищурившись.

В этот момент в дверях появился Кайрон. Он выглядел так, будто только что встал с постели: волосы слегка взъерошены, рубашка наполовину заправлена. Кажется, это у них семейное.

Он остановился на пороге, нахмурившись.

– Что здесь происходит?

– Завтрак, – уверенно отозвалась я и постаралась придать голосу побольше оптимизма. Хотя, признаться, это было сложновато. Под его хмурым и грозным взглядом хотелось скорее вытянуться по стойке смирно, чем улыбаться.

Кайрон прошел вперед, втягивая носом воздух.

– Блины? – удивленно пробормотал он, наткнувшись взглядом на стопку в центре стола.

– Да, – подтвердила я, протянув ему тарелку. – Попробуешь?

Он посмотрел на меня, потом на тарелку, словно решал, стоит ли доверять. Но в конце концов, то ли голод, то ли любопытство возобладало, и он взял один блин и откусил кусочек.

– Неплохо, – признал, кивая. И даже хмурая морщинка меж его бровей разгладилась.

Ха! Правильно говорят! Путь к сердцу мужчины лежит через желудок!

Томас, тем временем, уже успел схватить себе два блина и с аппетитом уплетал их, не обращая внимания на отца.

Кайрон заметил это и удивленно поднял бровь.

– Ты ешь? – спросил он, обращаясь к мальчишке.

– Ага, – ответил тот с полным ртом.

– Что, и даже не вышвырнешь тарелку в стену?

Томас только пожал плечами, продолжая жевать. Интересные у них тут, однако, отношения. Высокие.

Кайрон перевел взгляд на меня.

– Это что-то новенькое, – бросил он, и в его голосе прозвучала нотка одобрения.

Я вернулась к плите, чтобы приготовить еще несколько блинов. И заодно дабы скрыть собственное удовлетворение.

Значит, мальчонка плохо ел? Даже тарелками кидался? Чем же его кормил отец? Сейчас-то вон как уплетает.

– Может, все будет не так плохо, как я думал, – пробормотал Кайрон себе под нос.

Он не стал сразу садиться за стол, а подошел к одному из шкафов и достал оттуда банку меда.

– На вот, – сунув туда ложку, подвинул ее Томасу.

Я поглядывала на них через плечо. Мальчишка даже слегка округлил глаза от удивления, но все же придвинул банку к себе и уже собирался макнуть туда блин.

– Погоди! – вот тут я не выдержала. Поспешила остановить его, невольно отметив, как ребенок при этом вжал голову в плечи… Испугался?

Я улыбнулась, взяла один блинчик, разложила его на тарелке, намазала медом, а после свернула в удобный для поедания треугольник.

– Так будет удобнее, – пояснила я, – и вкуснее. А если макать прямо в банку, мед будет испорчен.

Немного помедлив, я решила добавить:

– И тогда завтра ты уже не сможешь добавить его к блинам.

– Ты и завтра их сделаешь? – с восторгом произнес Томас. Я погладила его по голове.

– Ешь, – и поторопилась обратно к плите.

Кайрон молчал, наблюдая за нами. Он разлил по кружкам молоко, сразу на троих… И тоже уселся за стол.