За очередным поворотом перед ними открылась просторная гладь болота, которое невозможно было назвать не чем иным, кроме как бальным залом. Водное пространство закрывалось огромными листьями лилий, соединяющимися наподобие пола, с мягким шорохом по этому покрытию кружили пары. Какое роскошество! Александра с восхищением разглядывала летящие платья и вздымающиеся фалды фраков. Гроздья брусники в волосах дам сверкали ярче драгоценных подвесок, а расшитые нежными кувшинками подолы так и переливались в огоньковых искрах.

– Красота, – выдохнула Александра, вертя головой.

– Добро пожаловать на Болотный бал, – усмехнулась Ягина. – Что, не хуже, чем при дворе вашего императора?

– Не имел чести бывать при дворе, – призналась Александра.

– Тогда тем более наслаждайтесь!

К ним подошли слуги. Два молоденьких лакея с большими зубастыми ртами позвали Александру к занавеске из гирлянд золотистых ламинарий, достали щетки и принялись чистить ее форму, даже не снимая. Грязь сходила мгновенно, и уже скоро все, от пуговиц на доломане до шпор, – все сверкало, искрилось и совершенно годилось для бала. Правда, попахивало тиной.

Впечатленная подобной чисткой, Александра вернулась к остальным. Ягина, одетая в новое платье, и Константин в бальном фраке тоже уже были здесь, и, встав рядом с ними, Александра испытала странное горячее чувство – будто это ее новый крошечный эскадрон, в котором каждый подставит плечо в нужную минуту.

– Как мы будем искать здесь Машу? – спросила она вполголоса, разглядывая не меньше сотни гостей и простирающийся до самой темноты зал.

– Я попробую отвлечь Бориса, – сказала Ягина. – А вы между тем разглядывайте его свиту – вряд ли он будет прятать новую добычу, еще не наигрался.

– Тише, – предупредил Константин, – он близко, я его чую.

И правда, от стайки прекрасных девушек отделилась высокая фигура и направилась к ним легкими скользящими шагами.

– Так-то лучше, – ухмыльнулся Борис, смерив их компанию взглядом. – Теперь вас не стыдно показать и царице. А, вот и она.

– Ее светлость Бэлла Анцибеловна! – объявил церемониймейстер, важно выступив в центр зала. – Болотная царица, правительница Торфяного княжества и великая герцогиня Восточных Топей.

Самые крупные листья, ведомые подводными рулевыми, расступились, пропуская вперед крупную светящуюся кувшинку. В центре ее, на мягком, выложенном мхом и шелком кресле, восседала болотная царица – самая древняя старуха, какую Александре привелось видеть. Кожа ее была истерта временем и вздыблена венами, скукоженные пальцы дрожали, на лице и шее бугрились, словно прилипшие слизни, зеленоватые наросты. Большая голова на тонкой шее смотрелась разваренным яблоком на палочке. Сгорбившись, царица сидела на мягком троне, одетая в расшитое бриллиантами платье, и рассеянно ворочала усталым, подслеповатым взглядом. По правую руку от нее стояла небольшая женщина с выпуклыми глазами-крыжовниками и собранным в оборку ртом. В руках она держала резной перламутровый веер, которым поминутно обмахивала старуху, а еще, прикрываясь им же, то и дело шептала ей на ухо.