– Я прослежу за тем, чтобы эти деньги оказались на вашем счету. Но перед уходом я хотела бы задать вам еще один вопрос, если вы не возражаете…

Рен нашла Тео на том же месте, где оставила. Марлоу написала для нее целый список. Она вложила листок в протянутую ладонь.

– Имена и адреса, – сказала она. – Всех, кто пострадал тем вечером. Марлоу отметила тех, кто не будет против визита. Остальные предпочли бы анонимный депозит на их счет. – Рен наклонилась к нему чуть ближе. – Некоторых из них я знаю лично. Тетушки, которые играли в карты с моей матерью. Друзья, вместе с которыми я ходила в школу. Если ты хочешь стать другим Брудом – начни сейчас. Начни с них.

Их магическая связь загудела от потекшего по ней твердого намерения. Ей не требовалось смотреть ему в глаза, чтобы точно знать, что он решительно собирался все исправить – по крайней мере, настолько, насколько это возможно с помощью глубоких карманов и искренних извинений. Она понимала, что никакой другой Бруд не сделал бы и этого.

– Мне сейчас надо в академию, – сказала Рен. – У меня встреча с Агорой.

Он кивнул:

– Возьми с собой Вегу.

Каменная птица вновь перелетела с его плеча на ее. Она погладила каменный коготь и кивнула в ответ:

– Ты все правильно делаешь, Тео.

– Благодаря тебе.

Они обменялись прощальными взглядами и направились в разные стороны.

44

44

Рен шла по пустынному кампусу. Занятия отменили, чтобы дать студентам оплакать товарищей и восстановиться после этого. То тут, то там встречались особо упертые отличники, но в целом Бальмерик оставлял впечатление города-призрака. Рен хотела проинформировать Агору о своем новом статусе в доме Брудов и надеялась, что он в соответствии с этим статусом внесет изменения в ее учебную нагрузку.

Но перед встречей с Агорой она возвратилась туда, где все началось. Знакомая роща. Рен представила, как мимо проходит призрак Коры Маррин, машет ей рукой и исчезает внутри здания. Двери станции воскового пути были выгнуты наружу силой сорвавшейся с привязи путевой магии. Вход перекрывали запретительные ленты. Рен огляделась и, убедившись, что за ней никто не наблюдает, поднырнула под ленту и вошла внутрь.

Все светильники погасили, и зал освещался лишь утренним светом, просачивающимся сквозь толстые стекла. Обожженные стены. Прожженные дыры в восковом макете города – в тех местах, где они поставили свои свечи. Рен медленно обошла зал по кругу. Прошла мимо мест, на которых сидели Тео и Клайд. Мысленным взором она увидела, как каблук Тео упирается в канал воскового города, как его губы кривятся в презрительной улыбке.