– Ты отсрочила для него встречу с горем, – говорит Себастиан, и я вспоминаю, как Беа объяснила мне, почему родители скрывали от меня существование Антонеллы: «Они решили в одиночку нести это бремя».

– Ты для этого сюда и приехала, – говорит Себастиан, – чтобы оказаться в мрачной сказке, которая могла бы хоть как-то тебя утешить и примирить с непостижимой трагедией, с которой тебе пришлось столкнуться.

– Место, где хранится горе, – задумчиво шепчу я.

Вот что такое замок. Не только для меня, но и для всего Оскуро. Наша общая тень.

Я капаю кровь на планшет, чтобы открыть дверь в комнату с записными книжками. Себастиан стоит рядом со мной, когда раздвигаются книжные шкафы.

К тому времени, как я добираюсь до комнаты, он уже читает чьи-то записи. Потом откладывает записную книжку и берет следующую, а я еще не успела ни одну просмотреть. Такими темпами он за один вечер просмотрит все книжки, что здесь хранятся.

– Смотри, что я нашел. – Себастиан протягивает мне записную книжку. – Некая Арасели, девушка твоего возраста, пишет, что каждый раз, когда ее постигает неудача, она видит черный дым. Потом она пишет, что узнала, что когда-то у нее была сестра-близнец Изабель, которая умерла маленькой, а родители скрывали это от нее. И все, больше здесь записей нет.

Я вспоминаю, что в дневнике Матильды тоже только одна запись. Когда я беру в руки вторую записную книжку, Себастиан уже прочитал их с десяток.

– Смотри,– говорит он и показывает мне рисунок. На нем человек, стоящий перед зеркалом в комнате с большой люстрой. Позади этого человека нарисованы еще две фигуры, и над их головами, как в комиксе, написаны слова: «No hay luz en Oscuro».

– Это заклинание памяти, которое позволило мне увидеть прошлое Антонеллы. – Я протягиваю руку, чтобы перевернуть страницу.

На следующем рисунке изображена комната, в которой мы находимся. Человек держит раскрытую книгу в красной обложке.

– «Заклинание воплощения,– читаю я.– Это заклинание объединит энергию и силу близнецов».

Я нервно сглатываю.

– Что же я натворила! – в отчаянии шепчу я.

Беа была права. Зачем я послушала Тео?!

– Я виновата в смерти Беа.

– Не ты, а твоя сестра.

Моя сестра! Как странно это звучит. Всю жизнь я мечтала о сестре. Мы сидели бы рядом на заднем сиденье автомобиля и спорили, какую радиостанцию включить, чтобы нескучно было ехать. Самый близкий человек для меня!