«Я ни с кем не был так откровенен, как с тобой», – говорил мне Фелипе. Трудно поверить, что это было всего лишь на прошлой неделе. Он мог выбрать Тео, но мне он доверял больше.

– Откуда ты знал, что Антонелла вернется? – спрашиваю я.

– Я всегда чувствовал, что так будет, – отвечает он. Он говорит о моей сестре с таким же почтением, с которым Фелипе говорил о Ла Сомбре. – Когда я узнал, что только ты выжила в метро, я понял, что это как-то связано с Антонеллой. Я предположил, что, должно быть, она здесь, ждет твоего возвращения домой. Я не уезжал далеко от замка, чтобы услышать зов твоей сестры.

– Но ты не знал, простила она тебя или нет, – продолжаю я за него. – Тебе не давала покоя мысль о том, что ты ошибся, устроив черный пожар, поэтому ты не осмеливался войти в замок до вчерашнего дня.

Он молчит, и я понимаю, что права. Себастиан, мрачный и настороженный, ждет меня у лестницы с гаргульей. Он смотрит на меня, и я понимаю, что он собирается сказать.

– Она рядом.

От этих двух слов все у меня внутри сжимается. Пересохшими губами я говорю:

– Не забудь, нам надо заманить ее…

– Я помню план, – нервно перебивает он, – но лучше нам…

– Я не стану убийцей родного дяди, – жестко заявляю я.

– Да, тебе не стоит этого делать, – говорит Антонелла голосом Беа.

Мы с Себастианом резко оборачиваемся. Моя сестра вошла в замок так, что даже чудовище-тень этого не заметил. Как это возможно?

Себастиан кидается на Антонеллу и хватает ее за шею.

– Ты сделала большую ошибку, что пришла сюда, – говорит вампир, и в его глазах вспыхивает злость.

– Если ты попытаешься убить эту оболочку, я исчезну из нее прежде, чем ты успеешь это осознать, – хрипит она, ничуть не расстроенная тем, что Себастиан душит ее. – Я больше не пленница Ла Сомбры, я отправлюсь в город и буду вселяться в его жителей, в одного за другим, пока не убью всех и пока власти не решат начать расследование. Потом я убью и тех, кто приедет расследовать преступление. Ла Сомбра поглотит множество тел, и замок больше нельзя будет насытить капельками крови. Чтобы насытиться, ему потребуются целые города. А теперь отпусти меня! Немедленно!

Себастиан явно не настроен отпускать Антонеллу, он смотрит на нее прищурившись, поджав губы. Он готов скорее свернуть ей шею.

– Пожалуйста, – говорю я, – отпусти ее.

Если он сейчас убьет ее тело, ее дух исчезнет прежде, чем мы успеем произнести заклинание.

Он недолго колеблется, потом опускает руки.

– Так-то лучше, – говорит сестра и поправляет ворот блузки. Она улыбается широкой улыбкой Беа. – Воссоединение семьи.