Светлый фон

Я останавливаюсь.

– Дай мне шанс открыть для тебя новые чувства. Я покажу тебе, каково это – быть любимой.

– Баст знает, как мучительно расти среди чудовищ, быть пленником чужой энергии, узником крепости, из которой невозможно сбежать, – рычит она в ответ. – Ты не понимаешь ничего. Ты невинна, доверчива, юна. Из нас двоих только я и могу тебя чему-то научить, так что убирайся из моего тела.

Прежде чем я успеваю сориентироваться, она бьет меня кулаком в живот. Я сгибаюсь пополам от боли.

В глазах темнеет, я оказываюсь в темноте, полной боли. Я будто тону в мрачных эмоциях, которые затягивают меня в непрозрачную глубину. Я ощущаю предательство, безумие, тоску, ужас. Только это не мои чувства, а ее.

 

Пятилетняя Антонелла стоит посреди черного пламени, когда заклинание отправляет ее в другой замок. Она в ужасе, плачет, бьется в истерике, а потом она оказывается в замке, лежит без сознания.

Пятилетняя Антонелла стоит посреди черного пламени, когда заклинание отправляет ее в другой замок. Она в ужасе, плачет, бьется в истерике, а потом она оказывается в замке, лежит без сознания.

Передо мной обрывки событий. Дверь открывается, и верзилы в капюшонах втаскивают ее внутрь. Она открывает глаза и обнаруживает, что заперта в гробу.

Передо мной обрывки событий. Дверь открывается, и верзилы в капюшонах втаскивают ее внутрь. Она открывает глаза и обнаруживает, что заперта в гробу.

Она в классе с другими учениками, и ни одно из этих существ не похоже на нее. У всех у них рога, клыки, когти или крылья. Она не помнит ничего, кроме этого дома, этого момента, этой семьи.

Она в классе с другими учениками, и ни одно из этих существ не похоже на нее. У всех у них рога, клыки, когти или крылья. Она не помнит ничего, кроме этого дома, этого момента, этой семьи.

Антонелла растет вместе с кузенами, их воспитывают наставники в капюшнах. Но она взрослеет не так быстро, как остальные, и выглядит малышкой рядом с ними.

Антонелла растет вместе с кузенами, их воспитывают наставники в капюшнах. Но она взрослеет не так быстро, как остальные, и выглядит малышкой рядом с ними.

Другие дети постоянно дразнят ее. Они швыряются в нее вещами, бьют ее, поджигают кожу, рвут волосы…

Другие дети постоянно дразнят ее. Они швыряются в нее вещами, бьют ее, поджигают кожу, рвут волосы…

 

– Хватит! – кричу я и отбрасываю прочь ее воспоминания.

– Ты даже смотреть не можешь на то, что я переживала на самом деле, – с гордостью произносит она. – У тебя ничего и никого нет. Какой смысл цепляться за жизнь, когда она приносит тебе одну лишь боль?