вперед.

Сверхновые. Каждый реактивный двигатель у нас на спине – сверхновая. Голубое пламя окружает нас ореолом, голубое пламя в наших глазах. Нечто большее, чем мы, ждет – то, что извивалось и скользило у меня под кожей, теперь снаружи, плотное и реальное. Ждет надо мной, чтобы нанести удар.

вместе.

– К-как… – Мирей на голоэкране не успевает договорить – связь отключается.

Ждущее нечто обвивается вокруг моей руки. Я вижу его отражение в седле, серебристые вихри собрались вместе, уплотнились вокруг моей руки, распространились по ней вверх и вниз, кишат и извиваются. Упорядоченный узор. Лиана. Почти невидимая конечность подхватывает меня от плеча до запястья, как в видео Ракса. Щупальце. Оно усиливает мою руку, как лангетка, опора цвета серебра в седле и цвета космоса за его пределами – черного с трепещущими, как бабочки, пятнышками радужного сияния, с когтями на концах и присосками по всей длине.

Мы можем поднять вдвое большую тяжесть вдвое быстрее. Ради эксперимента я пробую повертеть серебристым копьем – мое запястье с пугающей легкостью делает им тысячу стремительных оборотов в секунду.

Я езжу верхом на боевом жеребце, но я не святой Джош.

Я змей.

что бывает, когда пешка проходит весь путь до другой стороны?

Ну, тогда она становится чем-то совершенно иным.

– Боже милостивый, это еще что такое, Гресс? Ты видишь – вот эта штука на руке у Синали? Она выходит у нее из спины, и движется и выглядит так, будто…

– Что ты такое говоришь, Беро? Ты хорошо себя чувствуешь? Может, столкновения этого турнира оказались такими эффективными, что вышибли сознание даже из тебя?