Один шаг за другим. Одна рана за другой. Вот и все, что требуется сделать. Вот и все, что можно сделать.

Калла прерывисто вздыхает. Вклинившись в толпу, она входит в ворота колизея и оказывается среди зрителей. На нее не обращают внимания, не присматриваются настолько, чтобы сообразить: она и есть одна из двух участников игр, которых все ждут. Она пробирается вперед. Проталкивается, пока не доходит до ограждений, обозначающих границу между игроками и зрителями.

Калла касается бархатного каната. На ощупь он такой же неприветливый, как смерть.

Одним быстрым движением она ныряет под канат и оказывается по другую сторону от него, ножны с мечом бьют ее по ноге. Без прилавков колизей выглядит устрашающе огромным, следы Каллы на неровной земле смотрятся как песчинки на грандиозном поле боя. Здесь она одна, половина ее лица скрыта маской, другая яростно щурится, глядя на дворец, и со всех сторон ее одинокую фигуру окружают зрители.

Калла завела саму себя в тупик.

Король Каса должен умереть, и ее к нему не пустят, если она не выиграет финальную битву.

Победитель может быть только один, но она не желает убивать Антона.

Не желает убивать Антона всеми клетками этого отверженного, украденного тела.

На дворцовом балконе заметно движение. Калла идет вперед широкими шагами. Кажется, будто весь колизей подался в ее сторону, само здание меняется с каждым ее шагом. Она понимает, что все дело в людях: именно их внимание и переменчивость создают впечатление, будто стены надвигаются на нее, но все же в воображении у нее рождаются видения, в которых у колизея отрастают ноги и он убегает, унося с собой арену и жестокие игры.

Калла останавливается под балконом. Несколько секунд спустя Август подступает к перилам и наклоняется.

– Привет, – говорит он.

– Что ты натворил? – дает волю возмущению Калла.

Август кладет ладони на балконные перила. Он прямо-таки образцовый принц-дипломат, его волосы поблескивают на свету, на белых одеяниях ни пятнышка. Стоя под балконом, Калла по сравнению с ним опять выглядит селянкой, выброшенной обратно в тело девочки, о которой давно забыло и королевство, и она сама. Руки у нее в крови, на лбу синяки и ссадины. Волосы в беспорядке, одежда перекошена, испачкана и разорвана.

– Что для тебя важнее, Калла? – спрашивает Август. – Твой любовник или королевство?

Калла молчит.

– Ты не в состоянии ответить, – продолжает Август. – Вот я и сделал выбор за тебя.

Он указывает вперед, за ее спину. Калла круто оборачивается. В дальнем конце колизея маленькая, с виду оторопелая фигурка ныряет под бархатные канаты. Калла не сразу понимает, что это Антон, а когда он, спотыкаясь, подходит ближе, узнает его только по пиджаку, в котором уже видела его сегодня.