– Наверняка это ужасное чувство, – деловито заключает Калла. – Все это время ты поддерживал в ней жизнь как в том, с кем нельзя расстаться, и на самом деле понятия не имел, за кого цепляешься. Ты вообще не знал, что она способна вот так пользоваться энергией ци. И был не в курсе, что ей одной известно местонахождение некоего мифического предмета, способного уничтожить целое королевство.

Антон отставляет свой стакан с водой.

– Шестая комната, говоришь?

И он идет к лестнице, не дожидаясь ответа Каллы. Слышит, как она цокает языком, а через секунду – как топает, догоняя его.

– Что тебя расстроило?

– Я же ничего не сказал.

Вся харчевня словно вибрирует от каждого шага по ступеням. После одного крутого поворота лестницы и резкого движения, при котором едва удалось сохранить равновесие, Антон входит в комнату с цифрой «шесть» на двери. Маленькая газовая лампа в углу дает неяркий свет. Замка нет. Одному из них придется дежурить, пока другой спит.

– А тебе и не понадобилось ничего говорить. Ты просто сбежал, как капризный двухлетка.

Калла входит следом за ним и закрывает дверь. Может, у него бред, но вряд ли он сумеет уснуть, несмотря на изнеможение. Ему хочется преодолеть оставшееся до приграничья расстояние бегом. Взобраться на вершину самой высокой горы и прыгнуть оттуда – посмотреть, заставит ли это Отту вернуться и заявить, что он ей небезразличен, или докажет, что он в самом деле не более чем очередная ступенька на ее пути.

Семь лет. Надо было ему самому отключить ее от аппаратов и прыгнуть в печь крематория следом за ее трупом, лишь бы избавить всех от нынешних метаний.

– Ты не виноват.

Антон замирает. В приступе раздражения он сдернул китель с плеч, но не успел выпутаться из рукавов.

– Что, прости?

– Ни в этом, ни во всем. – Кажется, Калле неловко – такой Антон уж точно видит ее впервые. Она почесывает свое запястье. – Есть люди, которые ради достижения некой цели всю свою жизнь прикидываются теми, кем не являются. Это многое говорит о ее кознях и ничего о тебе.

Не удержавшись, Антон смеется:

– Спасибо, Калла. Потому что мне в самом деле нужно было, чтобы ты попыталась поднять мне настроение.

– Ты всегда так высоко ценил ее – так что да, я рассудила, что тебе это необходимо.

Калла капризно бросается на тюфяк, заменяющий постель. Судя по всему, раздеваться перед сном она не собирается, а Антон оставляет китель на полу и расстегивает пуговицы на рубашке. Вряд ли она станет возражать.