Откинув в сторону полотенце, Питер в два больших шага приблизился к кровати и, подхватив Ирну на руки, посадил ее на подоконник спиной к огромному стеклянному окну, что выходило на центральную аллею. Всего на секунду глаза девушки округлились от легкого удивления, но уже в следующий момент в них загорелся тот самый огонек азартного бесстыдства, который так обожал Питер. По любви к эпатажу Ирна могла сравниться разве что с ним самим. От прикосновений к горячему оголенному телу девушки желание Питера стало почти нестерпимым. Шелковые ниточки белья начинали его раздражать. Вожделенно скалясь и рыча, как хищный зверь на свою близкую добычу, он в одно движение сорвал ее бра и, швырнув его в сторону, впился губами в упругий стоячий сосок.

– Как грубо, – выдохнула Ирна, прикрыв глаза от наслаждения. – Я бы попросила поосторожнее с моим бельем. Это, знаете ли, подарок, мистер Адлерберг, и весьма дорогой…

– Я куплю тебе сотню таких подарков, – обещал Питер, сжимая ее талию и жадно лаская языком грудь. – Хотя, клянусь Десятью, лучше бы ты вечно ходила без них…

Его губы, скользя вдоль ключиц девушки, спешно прокладывали дорожку к ее рту. Поцелуи Питера были такими же, как и всегда, – нетерпеливыми, жгучими, хищными. Один запах Ирны – смесь корицы и мускуса – сводил его с ума, заставлял испытывать настоящий животный голод. «Самый вкусный десерт», – вновь убеждался Адлерберг, нежно покусывая девушку в области шеи и за ухом. Прежде чем подняться к ее губам, он старался не пропустить ни единого оголенного участка кожи, «испробовать» Ирну во всех местах, какие только были ему доступны.

– Если бы я всегда ходила без белья, – продолжила она, царапая его спину и задыхаясь, – это было бы не очень удобно. Думаю, в Диких лесах мне бы было… – Питер вновь припал к ее груди, и Ирна не смогла сдержать стон наслаждения, – мне бы было холодно, – судорожно закончила она.

– Тем лучше, – пробормотал Адлерберг. – Чаще бы заглядывала ко мне, чтобы согреться.

Его требовательные пальцы пробирались все ниже. Когда они наконец оттянули край нижнего белья и скользнули глубже, Ирна сильнее вцепилась в плечи парня и громко застонала. На губах Питера растянулась довольная ухмылка. Звонкие, рваные стоны Ирны Корин были для него как песня. Он наслаждался ими, продолжая ублажать ее внутри и жадно сжимая другой рукой ее приподнятую задницу.

– Мы почти избавились от твоего белья, – с удовольствием прошептал Питер ей на ухо. – Должно быть, стонешь ты тоже от холода?

Чувствуя, как волна жгучего, неистового нетерпения все больше разливается по телу, он подался вперед, сильнее раздвигая ноги Ирны, но девушка среагировала еще быстрее. Резко оттолкнув Питера, она ловко спрыгнула на пол и опустилась вниз быстрее, чем он успел что-либо предпринять.