– Мистер Гелбрейт, вам был задан вопрос! – разрывая связки, кричала мисс Ралис, пока остальные судьи не оставляли попыток призвать Конгресс к тишине. – Вам есть что ответить на обвинения? Что вы знаете о Вениамине Нозерфилде? Вам известно, что это за армия…

– Эта армия спасет мир, – ответил Колин Гелбрейт. На его лице не дрогнул ни один мускул, когда он поднял голову и посмотрел на опешивших судей.

– От кого?! – прохрипел самый старый судья. Его руки тряслись, когда он, опираясь на борта ложи, попытался подняться на ноги.

– От вас. Nari del fag’eri das.

– Что, что он сказал? – я в панике посмотрела на Андрея.

– Nari del fag’eri das, – повторил Андрей побелевшими губами. – Да восторжествует свет истины.

Все и правда походило на сон. Или на ударную волну, которая катится издалека, откуда-то из глубины, нарастая, распространяясь и разрушая до основания все, что попадается ей на пути.

– Nari del fag’eri das, – повторил кто-то еще. А потом снова, и снова, и снова. Люди в ложах вставали один за другим. Здесь было не пятнадцать семей. Счет шел на… десятки. Ронан, Гелбрейты, Арес, Хеммер, Кастелли – все, чьи имена ранее огласили судьи, потерялись в толпе. Их было так много, что я не успевала оглядываться, выискивать их глазами. Их голоса резонировали с остальным безумием и, несмотря на общие крики, звучали так ярко, четко и громко, будто поглощали остальной шум.

– Nari del fag’eri das, – нарастало отовсюду. – Nari del fag’eri das!

– Надо уходить, – донесся до меня тревожный голос Андрея. Он отпустил руку и взял мое лицо в ладони. – Эй, ты меня слышишь? Надо уходить.

– Почему? – прошептала я. – Я не понимаю…

Никто из судей больше не пытался остановить это безумие. Паника и страх, застывшие на их лицах, напоминали окаменевшие маски, и даже мисс Ралис, что, задыхаясь, до последнего пыталась воззвать к порядку, обессиленно отшатнулась, обратив полные ужаса глаза в нашу сторону.

– Стража, – судорожно опомнилась я, ища глазами двух застывших позади операционок, – почему они не призовут стражу…

Но Андрей меня уже не слышал. Он бросился к трибунам, отчаянно маша рукой и жестом призывая спускаться всех, кто не присоединился к скандированиям «Нового света».

– Уходите! – заорал он. – Спускайтесь оттуда! Это ловушка!

Он обращался ко всем сразу – Хейзерам, Адлербергам, Багговут и остальным, до кого еще могли долететь его слова через ревущие трибуны. Кристиан, чья ложа находилась дальше, сжав челюсти, нервно озирался вокруг, будто пытался оценить масштаб реальной угрозы.

– Почему они не призовут стражу? – потерянно повторила я в пустоту, прижав ладонь ко лбу и пытаясь унять пульсирующую боль в висках. Я попыталась найти Брея, но когда оглянулась – герцог уже бросился в сторону противоположных трибун, вслед за Андреем призывая всех немедленно покинуть зал.