– Тебе платят не за то, чтоб ты мнение свое высказывал. – Миён попыталась спародировать интонации матери, но вряд ли бы они сработали, учитывая, что выглядела девушка как мокрая крыса.
– Скажу я это или нет, менее опасным он для тебя не станет.
– Он тоже в опасности. По-моему, бусина причиняет ему страдания. Его смертное тело не предназначено для такой мощи.
– Ты не питаешься, чтобы ему не навредить. Ты вернулась, чтобы помочь его хальмони. Тебе этого мало?
– Всего будет мало. Будь у меня хоть десять ртов, чтоб извиниться, все равно было бы мало.
Миён направилась в сторону своей комнаты.
– Эй! С тебя вообще-то капает! – крикнул Чуну ей вслед.
Миён проигнорировала замечание токкэби, а когда он попытался последовать за ней, захлопнула дверь перед его носом. Инфантильно, но так приятно. Она стянула с себя мокрую одежду, побросала ее на пол и завернулась в халат.
Миён упала на кровать, врезавшись головой в спинку. К числу несчастий этого дня добавилась боль.
Чуну был прав. Она терпеть не могла то, как часто он был прав. Джихун обладал ее бусиной – а соответственно, и властью над кумихо. И когда он требовал, чтобы она что-то сделала, Миён чувствовала в груди пламя. Она не могла сопротивляться его командам.
Девушка взглянула на висевший на стене календарь. До следующего полнолуния еще три недели, а до сотого дня – месяц. Отсчет начался в день, когда Йена напала на Джихуна. Первая ночь, в которую Миён не питалась. И с каждым полнолунием, с каждым разом, когда она отказывалась добывать новую энергию, лисица становилась все слабее и слабее, пока наконец не исчезнет вовсе. Она подняла ладонь, почти ожидая увидеть сквозь нее потолок. Но рука была на месте, разве что бледнее, чем обычно. Пока что.
Не только Йена искала решение. Миён тоже посетила немало монахов и шаманов, и у нее возникли собственные теории насчет еву кусыль.
У лисицы появился на один повод больше не питаться. Миён верила, что, если дать бусине достаточно ослабнуть, ее можно будет вытащить из Джихуна на сотый день. Как раз перед тем, как девушка исчезнет навсегда.
Миён снова задалась вопросом, что происходит с кумихо, когда они умирают. Неужели у них и правда нет душ? Они просто перестают существовать, и все?
Через месяц она выяснит ответ.