А потом Джихун увидел ее. Лисица смотрела в бинокль на город внизу.

Джихун медленно подошел к ней, слегка беспокоясь, как бы Миён не столкнула его с горы. Но вряд ли лисица захочет устраивать сцену.

– Миён.

– Да? – холодно ответила она, не глядя на него.

– Мы хотели поговорить.

– Я только сказала тебе, где я. Поговорить хотел ты, – поправила его Миён.

Джихун чуть не взорвался. Его отчаяние было всего в двух сантиметрах от того, чтобы вырваться наружу. Голова запульсировала болью, но он вдохнул поглубже и попробовал начать заново:

– Хорошо. Я хотел перед тобой извиниться.

Он ждал, что она примет его извинение, но та молча изучала украшающие заборчик замки. Все они были исписаны заверениями в вечной любви и дружбе. Целая радуга обещаний.

– Ты меня слышала? – спросил Джихун.

– Да, – ответила Миён, беря в руки еще один замок.

Джихун повернул девушку к себе.

– Я пытаюсь извиниться.

– Зачем?

Джихун удивленно моргнул:

– В смысле – зачем?

– Зачем ты пытаешься извиниться? Ты ведь ясно дал понять, что именно я разрушила твою жизнь.

– Ты преувеличиваешь.

– Мне не нужны извинения. От тебя так точно.

– Слушай, извини, что сказал такое про твоего отца, – продолжал настаивать Джихун. – Я не смогу спокойно жить, если не извинюсь перед тобой.