Он бросился обратно через толпу – через компании, стайками кружащие по площадке, через держащиеся за руки парочки, вопящих и бегающих детей. Мартовский воздух был по-весеннему холодным, и, похоже, весь город решил насладиться им именно на Намсане.

Путь до Миён казался непреодолимо долгим.

Наконец найдя лисицу, он за плечи повернул ее к себе.

– Джихун-а?.. – При виде его лица Миён затихла, и горный ветер унес слетевшее с губ имя.

– С меня хватит. – Джихун положил ладонь девушке на щеку, пропуская сквозь пальцы мягкие, как пух, волосы.

– Хорошо… – осторожно произнесла Миён. – Чего хватит?

– Всего. – И Джихун, обхватив ладонями ее лицо, отпустил весь накопившийся внутри гнев, напряжение, страх и вздохнул с облегчением.

– Хорошо, – повторила Миён шепотом, который был слышен только ему.

Он наклонился.

Она замерла.

Он выдохнул ее имя.

Она вдохнула воздух.

Сердце билось о ребра, тянулось к ней, и казалось, его не волновало, что будет с ними дальше. Парень провел пальцами по гладкой коже ее щек, и у Миён перехватило дыхание.

На мгновение это вскружило ему голову. Он почувствовал себя всемогущим. Мальчишкой, от одного прикосновения которого трепетала кумихо.

Их губы разделял какой-то сантиметр, и Джихун видел перед собой лишь темные океаны глаз Миён и свое отражение в них. Казалось, еще чуть-чуть – и он затеряется в этих глазах. Но он был не против.

Что-то неведомое потянуло его вперед, и он медленно склонил голову, придерживая рукой затылок девушки.

Он приник к ее губам – легче, чем дуновение ветра.

Миён обвила руками его шею, притянула ближе. Нежный поначалу поцелуй тут же стал страстным. Он вдохнул ее выдох. Его руки запутались у нее в волосах. Ее зубы царапнули его по нижней губе. Теперь дыхание перехватило у него.

Давление в груди нарастало, пока наконец Джихуна не поглотил ослепляющий жар. Перед глазами взорвались звезды. В этот раз дыхание перехватило уже от боли. Джихун попятился, ноги задрожали, и он осел на землю.

Он слышал, как Миён кричит его имя, но звуки сливались со звоном в ушах.