Миён замерла, услышав материнский голос. Как объяснить Йене, что ее дочь обижали вечные секреты? Однако сейчас Миён очень нуждалась в маме.
– Алло, Миён? Это ты?
– Мама, – хриплым шепотом выдавила девушка. Она прочистила горло и попробовала еще раз: – Мама, я хочу задать тебе один вопрос и прошу тебя ответить честно.
Последовала долгая многозначительная тишина. Наконец Йена ответила:
– Говори.
– Мой отец.
– Миён, я не хочу…
– Я его встретила! – выпалила Миён. – И он не такой уж и ужасный, как ты рассказывала. Он служит в полиции, и, по-моему, он хороший человек. А ты скрывала это от меня и…
– Не смей разговаривать с этим человеком! – Йена закричала так громко, что Миён пришлось отвести телефон от уха. – Не разговаривай с ним, поняла меня?
– Так, значит, я права? И ты знала, что он в Сеуле!
Йена вздохнула.
– Да, я только недавно это выяснила. И в том числе поэтому я запретила тебе возвращаться. Миён, он не такой хороший, как кажется. Не подходи ни к нему, ни к тому мальчишке, пока я не вернусь.
– Но он же мой отец.
– Пообещай мне! – потребовала Йена.
Миён слишком долго колебалась с ответом.
– Пообещай… – телефон пискнул, и Йена пропала.
Миён уставилась на экран. Неужели телефон разрядился? Но нет – на экране мелькнула длительность вызова, после чего высветилась заставка. Девушка попыталась снова набрать Йене, но услышала лишь голосовую почту.
Миён повесила трубку. Интересно, где сейчас Йена? Наверняка в аэропорту, едет лично бранить дочь за бесконечные ошибки.
Лисица со вздохом убрала телефон в карман и побрела куда глаза глядят. Ей нужно было проветриться. И, может быть, выпить.