Джихун распахнул входную дверь, и та с грохотом врезалась в стену. Парень выругался и начал стягивать ботинки.

– Ого! Смотрю, у тебя сегодня шикарное настроение.

Джихун даже не удивился при виде Чуну.

– Тебя не учили, что неприлично вламываться в чужие дома? Тем более дважды. – Джихун наконец справился с ботинками и отфутболил их в угол.

– Где она? – поинтересовался токкэби.

– Кто?

– Президент, – вяло съязвил Чуну. – Где Миён?

Несмотря на беспокойство и плохое настроение, Джихун молча прошел мимо Чуну на кухню.

В голове все смешалось. Сначала Миён призналась в том, что она натворила. Потом появился детектив Хэ и объявил, что он ее отец. А затем она убежала. Не сказав ни слова. Джихун знал, что должен был остановить Миён, но он злился на нее. И теперь он понятия не имел, что делать. Парень открыл дверцу холодильника и уставился на его убогое содержимое.

– Что случилось? – полюбопытствовал Чуну.

– Ее отец, – ответил Джихун, все так же глядя в практически пустой холодильник.

– А что с ним?

Джихун закрыл холодильник, так ничего и не взяв.

– Он тут.

На губах Чуну появилась усмешка, которая на его красивом лице смотрелась совершенно чужеродно.

– Что-то здесь не так.

– И что же?

Чуну пристально разглядывал юношу. Судя по всему, токкэби не собирался ничем делиться, поэтому Джихун решил раскрыть свои карты.

– Слушай, я только что узнал, что хальмони отдала свою ци, чтобы я не умер. Внутри меня находится бусина Миён, и, судя по всему, из-за этого и случаются приступы. Поэтому, что бы ни происходило там у Миён, это касается и меня.