– Динь-дон! Принесите юноше приз! – провозгласил Чуну, пародируя ведущих из шоу. Однако, несмотря на постановочную улыбку, взгляд его оставался серьезным.
– А почему она мне об этом не сказала?
– Не знаю. Возможно, хотела оградить тебя от ответственности за то, что твоя жизнь для Миён дороже ее собственной.
– Она не имеет никакого права решать за меня.
Чуну фыркнул.
– Знаешь что? Пожалуй, ты мне даже начинаешь нравиться.
– Что произойдет, если Йена все-таки объявится?
– Тогда советую найти доспехи, потому что, скорее всего, она вырвет драгоценную бусинку у тебя из груди.
Джихун потер внезапно занывшие ребра.
– Почему ты это делаешь? Зачем нам помогаешь?
– Потому что мне за это платят.
Джихун закатил глаза.
– Дам тебе один непрошеный совет, – заявил Чуну.
– А до этого прошеные были, что ли? – кисло осведомился Джихун.
Чуну продолжал, не обратив никакого внимания на ремарку юноши:
– На твоем месте я бы бежал. Какой смысл тут ошиваться, когда тебя ищут две кумихо, а твой единственный родственник лежит бревном?
Джихун занес кулак, метя в идеальную челюсть Чуну. Но токкэби, подняв руки, увернулся от удара, после чего нахально улыбнулся. Похоже, гнев Джихуна его нисколько не пугал.
– Если что – я тебя предупреждал.
И Чуну выскользнул за входную дверь, оставив Джихуна наедине с бессильной яростью.