– Миён-а, – раздался громкий обеспокоенный шепот.

В метре от девушки стояла Йена.

– Где Джихун? – выдавила Миён. В груди горело пламя. Она осмотрелась в поисках красной нити, ведущей к Джихуну.

– Миён-а, соберись. Тебе нужно убираться отсюда.

Девушка наконец вспомнила, где она и зачем сюда пришла. Дрожащими пальцами она прикоснулась к месту, куда детектив Хэ ее ударил, и зашипела от боли. Миён посмотрела на руку: пальцы были в крови.

Йена тоже увидела окровавленную руку дочери, и глаза ее сверкнули.

– Я его убью.

– Только после меня, – прорычала Миён, опираясь на пальцы и колени.

На поляне виднелись только две фигуры. Прищурившись, Миён разглядела детектива Хэ, а потом, вздрогнув от страха, узнала и танцующую шаманку Ким. Первые мгновения она не видела Джихуна, но затем юноша дернулся, и Миён поняла, что все это время он лежал на земле между детективом и хальмони Нары.

Лисица взревела от ярости и поднялась на ноги, однако у нее сразу закружилась голова. Слишком много сил отняло такое простое движение.

– Осторожно! – Йена протянула руку, чтобы поддержать дочь. Миён, прерывисто дыша, следила за извивающимся в страданиях Джихуном.

– Остановитесь! – крикнула Миён, после чего обернулась к Йене: – Мама, сделай же что-нибудь.

– Я не могу.

– Если он умрет, то умру и я. Моя бусина все еще внутри его.

– Я не могу, – повторила Йена, и только сейчас Миён увидела, что мать не в состоянии сдвинуться с места, словно пустила корни в земли.

Миён перевела взгляд на детектива Хэ и вспомнила конец маминой истории. Йена обменяла свою бусину на жизнь Миён. Весьма иронично. Что мать, что дочь пожертвовали собой ради любимых.

Джихун закричал от боли, и его страдания эхом отозвались в груди Миён. От острой, горячей боли она чуть снова не рухнула на колени, но Йена крепко ее держала.

Они вместе делили эту пытку в сияющем свете луны. Потом боль отступила, оставив Миён лишь легкое головокружение. Джихун тоже лежал спокойно.

Шаманка Ким встала на колени рядом с юношей и начала выписывать восьмерки у него над грудью, потом опустила руки ему на живот. Юноша подскочил – совсем как марионетка, которую потянули за ниточку. С его губ слетел еву кусыль, и он вновь упал без сознания.

Шаманка Ким с таким трепетом подняла бусину, будто она прикасалась к самой луне.