Сразу же за этим Такэда Ранмару выхватил Фуринкадзан из ножен. Его лезвие вспыхнуло белым. Року схватился за рукоять кинжала, вонзенного в грудь Райдэна, пытаясь его вытащить. Когда тот не сдвинулся, он толкнул Райдэна на Ранмару, который тут же отдернул свое оружие, чтобы не ранить принца.

Этот отвлекающий маневр подарил Року время, которое ему было нужно.

Он повернулся к Марико и напал на нее.

В следующее мгновение Марико схватила Року за испачканный халат. Он вцепился в ее горло, и они рухнули на каменный пол. Марико двинулась, заставляя их перекатываться, пока они боролись.

Они не останавливались, приближаясь к лестнице.

Дочь Хаттори Кано намеревалась сбросить их тела в подбрюшье замка. Такэда Ранмару осознал это в то же мгновение, что и Райдэн.

Он схватил Марико за руку, дергая к себе.

Райдэн заковылял к своему брату, чье тело остановилось на волосок от верхней ступени лестницы.

– Изменник, – прошипел Року. Кровь капала с его растрескавшихся губ. Его грудь вздымалась неглубокими вздохами. – Думаешь, это конец? – Он закашлялся. – Я убью тебя и буду смотреть, как горит твоя мать. Твоя шлюха жена умрет вместе с ней. Я вернусь в город и возьму то, что по праву…

Райдэн пнул его вниз по лестнице.

Это не была быстрая смерть. Небесный владыка Ва не собирался уходить спокойно. Его крики эхом отдавались от стропил, отражались от камней. Память о криках его брата, несомненно, будет преследовать Райдэна долгие годы.

Но когда Император Ва замер у подножия лестницы, не печаль сжала горло Райдэна.

А горький привкус облегчения.

Причитающееся Смерти

Причитающееся Смерти

Маленький воробей Канако доставил новости в ее лунный павильон. Он следил за Райдэном во время встречи ее сына с сыном Такэды Сингэна. Он наблюдал, как они спустились в недра замка Хэйан и вскоре вышли оттуда вместе с Хаттори Марико. Он передал весть о том, что Райдэн был ранен, но не смертельно.

Он сообщил Канако, что Минамото Року больше нет.

Наконец-то. Бык положил конец правлению крысы.

У нее пересохли губы и стянуло горло. Канако прислушалась. Она с трудом села. Позвала на помощь. Позвала кого-нибудь – кого угодно, – кто мог засвидетельствовать ее триумф. Но ей потребовались почти все ее силы, чтобы добраться из ее покоев в лунный павильон.