– Боюсь, что единственный способ остановить их – это убить, – сказал Цунэоки, его лицо было в крови и копоти.

– Нельзя просто убить их всех, – возразила Юми. – Они не в своем уме. – Говоря это, она вложила свои кинжалы в ножны. – Лучшее, что мы можем сделать, – это попытаться обездвижить их.

– Не думаю, что их ум имеет значение, пока они продолжают убивать без разбора, – сказал Оками. – Но Юми права. Некоторые из них старики. Я заметил как минимум пятерых безумных существ, которым не больше десяти. Это дети. – Его лицо помрачнело. – Мы не можем убить их.

– Конечно, нет, – сказал Харуки, стряхивая сажу со своего косодэ. Копоть окружала его, как темное облако, но, кажется, его это не сильно беспокоило. Будучи кузнецом, он часто работал с огнем.

Дым от пожаров в районе Ивакура продолжал клубиться вокруг них, заслоняя солнечный свет. Многие бежали из города. Вассалы, которых Минамото Райдэн вызвал с востока, выдвинулись два дня назад, но большинство из них еще не успело прибыть. А количество обезумевших тварей, разрушающих столицу, казалось бесконечным. Невозможно было понять, откуда они приходили. Куда они собирались отправиться дальше.

Или как остановить их.

Несмотря на эти многочисленные препятствия, мужчинам под знаменем Черного клана – четыре алмаза, вдохновленных гербом клана Тоётоми, – удалось отвоевать район Ивакура и еще один район, поменьше, рядом. Они забаррикадировали улицы сломанной мебелью и развели стратегический огонь, чтобы не дать существам снова посягнуть на укрепленное пространство.

Оками вытер пот со лба. Скоро их людям нужно будет собраться и снова распределиться. Предстояло еще много работы.

– Через два часа мы отправимся в следующий район, – скомандовал Оками. – Скажите людям, не дежурящим вдоль баррикад, немного отдохнуть. Поесть. Это будет долгая ночь.

– Да, мой господин. – Юми поклонилась. Она взлетела в седло ожидающего скакуна и ударила его пятками в бока.

– Если бы только мне доставало знаний, чтобы положить всему этому конец, – печально сказал Цунэоки, наблюдая, как его сестра скачет прочь. – Она заслуживает большего, чем кровавая битва.

– Кто ты такой, чтобы решать, чего она заслуживает? – Оками скосил на него глаза. – Попытайся остановить ее, и ты провалишься. А я с удовольствием понаблюдаю за этим.

Харуки тихо рассмеялся.

Прежде чем Цунэоки успел возразить, из поднимающегося дыма появился всадник, несущийся к ним на полной скорости. Изумление вспыхнуло в Оками, когда он узнал герб на груди самурая. Хаттори Кэнсин не стал ждать, пока его конь остановится, спешиваясь на ходу.