Никто не слышал ее слабых призывов. Никто не пришел ей на помощь. Да и с какой стати?

Она приехала в Инако в одиночестве много лет назад. Отвергла любые советы и помощь. Позволила избегать себя при дворе, все во имя великой цели.

И теперь ее сын станет императором.

Настало время для Канако покончить с мародерами и ее помехами. Они послужили своей цели. Канако собрала свои мысли в тугой клубок глубоко в живот, намереваясь открыть свой разум и освободить эти души от ее оков.

Но у нее не было сил.

Она снова позвала на помощь.

И снова никто не ответил.

Канако хотела бы, чтобы Райдэн был здесь. Паника медленно свернулась вокруг нее, как смертельные объятья змеи. Она не могла контролировать людей, которых выпустила в город. Она была слишком слаба. Ее силы исчезли.

– Помогите, – еще раз прошептала она. Она упала, щекой прижимаясь к полированному деревянному полу, его поверхность холодила ее кожу.

– Моя госпожа? – нечеткий голос прервал мысли Канако.

Две пары шагов прогрохотали по полу. Первый человек – молодая женщина – опустилась на колени рядом с ней.

– Госпожа Канако? – позвала девушка.

Канако посмотрела вверх. Даже сквозь туман перед глазами она узнала девушку. Это была сестра Асано Цунэоки, Юми. Та самая девушка, которой Канако поклялась отомстить за проступки ее брата той ночью в крепости Акэти.

Странно, каким далеким это казалось в этот момент. Какой нелепой была мысль о мести в момент триумфа.

Вторая группа шагов остановилась рядом с ней. Они были тяжелее. Решительные, мужские. Надежда согрела ее грудь. Может быть, ее сын наконец-то нашел ее. Может быть, они могли бы порадоваться вместе.

– Госпожа Канако.

Она узнала этот голос. Он был не тем, который она больше всего хотела услышать.

Хаттори Кэнсин.

– Я не госпожа, – сказала Канако. Она заставила себя открыть глаза. Заставила себя посмотреть на молодого мужчину и девушку, склонившихся над ней. Возможно, ее прошлое и ее будущее в другой жизни. – Меня зовут Ода Канако. Я внебрачная дочь рыбачки и даймё. Я была рождена для величия. – Канако закрыла глаза. – И вот как я этого добьюсь. – Она прижала ладонь к полу лунного павильона, укореняясь в его магии.

Из последних сил она заставила серебро ее кольца превратиться в паука. Демон поглотил ее зрение, ее мысли превратились в месиво крови и страха.