– Ты выглядишь испуганной. Почему?

– Вовсе я не испугана.

– Подойди ближе.

Деспина помедлила, но все же подчинилась и шагнула обратно к столу. Когда она подошла и встала рядом, стало заметно, что ее руки дрожат еще сильнее, а плотно сжатые губы превратились в ярко-розовую линию.

Шахразада вновь ощутила приступ недоверия.

– Сядь, – велела она служанке.

– В чем дело? – неразборчиво пробормотала та сквозь стиснутые зубы.

– Немедленно сядь, я сказала!

– Я… нет.

– Что? Ты отказываешься подчиниться моим приказам?

– Я не могу, Шахразада! – воскликнула Деспина и отпрыгнула от стола, поднеся руку ко рту.

– Как ты только решилась… – прошептала Шахразада.

– Да о чем речь? – задыхаясь, выговорила служанка.

– Хватит мне лгать! – Она схватила Деспину за запястье и заставила подойти ближе. – Но за что? – Бледная гречанка бросила взгляд на поднос с едой и тут же зажала себе рот свободной ладонью. – Отвечай! – потребовала Шахразада. – Как ты могла так со мной поступить. – Услышав последнюю фразу, служанка замотала головой, по лбу текли капли пота. – Деспина!

Но та уже схватила крышку от супницы и с кошмарными звуками принялась извергать туда съеденное.

Шахразада же стояла и пораженно наблюдала, как Деспина без сил оседает на пол, обеими руками по-прежнему сжимая крышку супницы.

Как только недомогание прошло, служанка воззрилась на госпожу сквозь склеенные слезами ресницы.

– Какая же вы несносная девчонка, Шахразада аль-Хайзуран, – выдавила гречанка.

– Я… а ты… – У самой девушки никак не получалось подобрать слова. Она откашлялась и попыталась снова: – Так ты?..

– Как же я сейчас вас презираю, – признавая поражение, вздохнула Деспина и встала на колени, утирая лоб тыльной стороной ладони.

– Презирай сколько тебе вздумается, но потрудись ответить на мою неудавшуюся попытку задать вопрос.

– Да, – с болезненной улыбкой выдавила Деспина.

– Помилуй, Гера-заступница, – прошептала Шахразада, пораженно падая обратно на подушки.

– Должна признать, это притворное выражение дружеского участия выглядит довольно трогательно, – хрипло рассмеялась служанка. – Особенно если учесть, что минутой раньше вы подозревали меня в попытке отравления.

– И что же, по-твоему, я должна была подумать? Особенно если учесть происшествие с моим чаем на прошлой неделе. Полагаю, в тот день тебе тоже нездоровилось? – Деспина не ответила, лишь тяжело вздохнула, и Шахразада уже настойчивее поинтересовалась: – Кто отец ребенка?

– На этот вопрос я уж точно не намерена отвечать.

– Что? Но почему?

– Потому что вы делите ложе с халифом Хорасана.

– Паутина лжи все разрастается! – язвительно воскликнула Шахразада и заключила: – Значит, он и есть отец ребенка?

– Нет!

– Тогда какая разница, с кем я делю ложе?

– Я не хочу, чтобы вы сообщили халифу о моем состоянии, – прошептала Деспина, садясь на пол.

– Что? Да мы с ним почти не разговариваем.

– Вам и не требуется. Однако вы ищете его везде, куда бы ни направлялись.

– Неправда! – взвизгнула Шахразада.

– Во имя Зевса! Мои бедные уши, – застонала Деспина, обхватывая голову руками. – Умоляю, прекратите вопить.

– Я ничего не скажу Халиду. Клянусь, – уже тише произнесла Шахразада.

– Халиду? – уголки губ служанки поползли вверх. – Я знаю, что вы любите добиваться своего, моя капризная госпожа, но в этот раз номер не пройдет. Вас постигнет неудача, и все попытки убедить меня ответить окажутся тщетными… – Заметив, как надулась Шахразада, Деспина фыркнула: – Не старайтесь, я же не халиф.

– Довольно! – покраснев, воскликнула девушка. – Немедленно говори, кто отец ребенка!

– Прошу меня простить, однако ответа вы не получите. Я просто не могу сообщить подобные сведения.

– Не можешь? – задумчиво повторила Шахразада слово, которое привлекло ее внимание. – Значит, это кто-то высокопоставленный.

– Не пытайтесь выяснить его личность, – напряженным тоном попросила Деспина.

– Интересно… – протянула Шахразада, игнорируя предостерегающий взгляд собеседницы, и побарабанила пальцами по подбородку. – Воин или другие дворцовые стражи отпадают. Такая вызывающе дерзкая девушка, как ты, не стала бы этого скрывать.

– Шахразада…

– Значит, – продолжила та, – отец ребенка либо верховный главнокомандующий Рея, что просто нелепо, либо… – На ее лице отразилось внезапное озарение. – Джалал.

– Капитан дворцовой стражи? – разразилась смехом Деспина. – Даже я не настолько дерзкая. Да откуда…

– На самом деле ты именно настолько дерзкая, – перебила служанку Шахразада, отодвигая поднос и ставя локти на закругленный край низкого столика. – И это бы объяснило твое странное поведение в его присутствии.

– Какое нелепое предположение, – снова расхохоталась Деспина, но ее смех звучал натянуто, а голубые глаза горели отчаянием.

– Я точно знаю, что попала в точку, – расплылась в улыбке Шахразада, а встретив негодующий взгляд помрачневшей служанки, оперлась подбородком на ладонь и пообещала: – Не переживай, твой секрет в безопасности. Можешь мне доверять.

– Доверять вам? – прошипела Деспина. – Я уж скорее доверюсь профессиональной сплетнице.

– Это несправедливо.

– Неужели? Вы тоже мне не доверяете.

– Конечно, нет. Ты же сама призналась, что являешься соглядатаем. Кроме того, я дважды едва не погибла под твоим присмотром, – заявила Шахразада и многозначительно посмотрела на собеседницу.

– Не нужно так драматизировать, – заморгав, отозвалась та.

– Драматизировать? Следует ли напоминать про отравленный чай?

– Вы до сих пор считаете, что это сделала я?

– И кто тогда? – вызывающе поинтересовалась Шахразада. – Если хочешь, чтобы я тебе доверяла, скажи мне, кто несет ответственность за попытку отравления.

– Точно не халиф, если вы намекаете на это. Он был… сильно рассержен, когда узнал о покушении.

– Значит, шахрбан? – Деспина ничего не ответила, но не сумела скрыть гримасы, которая подтвердила предположение. Тогда Шахразада продолжила: – Ничуть не удивлена. Я так и думала.

– В самом деле? Может, тогда вам следует стать соглядатаем, а мне – занять место жены халифа?

– Может, и следует. Полагаю, однако, что беременность от другого мужчины станет значительным препятствием к осуществлению затеи, – сказала Шахразада насмешливым тоном. – Джалал знает про ребенка? Если так, то он обязан взять тебя в жены. Либо же я обрушу на него всю свою ярость. Выбор за ним.

– Он ничего не знает. И я намерена так все и оставить, – тихо сказала Деспина, поднимаясь и разглаживая складки платья. – Не думаю, что стоит беспокоить его по этому поводу.

– Глупости.

– Может быть, – не стала спорить служанка, заправляя выбившийся из прически золотистый локон за ухо. – Однако на данный момент я считаю, что так будет правильнее.

В напряженной тишине Шахразада наблюдала, как Деспина принялась наводить порядок, будто ничего не произошло. Будто всего несколько минут назад не разразился полнейший хаос.

Деспина порхала по комнате, прекрасная и жизнерадостная, похожая на канарейку в позолоченной клетке. Запертой на засов.

– Тебе следует отдохнуть, – прокомментировала Шахразада.

– Что? – переспросила Деспина, замерев на месте.

– Ты беременна. И скрывать свое состояние уже не нужно. Сядь. Отдохни.

– Я в полном порядке, – резко отозвалась служанка и отвернулась, чтобы скрыть сверкнувшие в голубых глазах слезы.

– Я вынуждена настаивать.

– Правда, со мной все…

– Этим утром я приказываю тебе отдыхать. Мы с Воином сейчас отправимся на тренировочную площадку, чтобы пострелять. А ты возвращайся, когда почувствуешь себя лучше, – распорядилась Шахразада, наливая чай. – Твой желудок в состоянии принять хоть что-нибудь?

– Я могу налить чай сама, – прошептала Деспина.

– Я справлюсь.

Некоторое время служанка молчала, глядя сверху вниз на изящную фигурку госпожи, чьи волосы после сна напоминали нечесаную длинную гриву, а затем неуверенно начала:

– Шахразада?

– Да?

– Вы совсем не такая, как можно было бы ожидать.

– Это такой завуалированный комплимент? – усмехнулась девушка, бросая на собеседницу косой взгляд поверх плеча.

– Вне всяких сомнений. Думаю, именно это качество и сохранило вам жизнь.

– Тогда я очень рада, что им обладаю.

– Как и я, – улыбнулась Деспина. – Безмерно рада.

* * *

Когда стрела с глухим стуком вонзилась в карниз здания на противоположной стороне площадки, со зрительских мест раздались одобрительные выкрики солдат, постепенно перешедшие в многоголосый хохот, который поднялся в затянутое облаками небо.

В небо, обещающее дождь.

Шахразада улыбнулась Джалалу.

Сотрясаясь от беззвучного смеха, он провел свободной рукой по вьющимся каштановым волосам и пожал плечами, бросая грозные взгляды на своих подчиненных.

– Вы не сумеете оспорить мою победу, капитан аль-Хури, – заявила Шахразада.

– Вы правы, моя госпожа, не сумею, – собеседник поклонился, касаясь кончиками пальцев лба. – Ваша стрела поразила цель, моя же… отклонилась. Огласите свой выигрыш.

Шахразада на мгновение задумалась. Нужно придумать хороший вопрос, ведь ради ответа на него она прекратила всяческие попытки скрыть свое мастерство владения луком. А еще необходимо найти точную формулировку. Джалал поразительно умело уклонялся от ответов, одаривая собеседника вместо них велеречивыми отговорками.

– Почему вам позволено обращаться к халифу по имени?

– Халид приходится мне двоюродным братом, – взвесив все варианты, осторожно отозвался Джалал, перекладывая свой ростовой тисовый лук из одной руки в другую. – Мой отец взял в жены сестру его отца.