– Почему?

– Потому что… – Королева Воды вздохнула. – Я обещала ему.

– Рэйву?

Она кивнула.

– Когда поймала его, это вывело его из транса, навеянного клятвой. Он осознал все, что совершил. Дитя, ему очень стыдно. Он заставил меня дать обещание, что я не позволю тебе подойти близко к нему.

– Но почему? – Горло Хэрроу болезненно сжалось.

– Теперь вижу, как ошибалась на его счет. – Взгляд Дарьи смягчился. – Он благороден и любит тебя.

– Тогда почему он не хочет меня видеть?

К ее досаде, по щеке скатилась слезинка. Ей надоело плакать. Но обстоятельства продолжали усложняться, и она больше не могла сдержать слез.

– Он стыдится того, что сделал, и глубоко об этом сожалеет.

– Неважно. Знаю, что это не его вина. Он не хотел навредить мне. Я должна ему это сказать.

– Понимаю, дитя, но мне приходится уважать его желания. Он просил дать слово, и я дала. Сознавая, как много значит клятва для существа вроде него, я не намерена нарушать обещание.

– Он должен услышать, что я ни в чем его не виню. И люблю его.

– Обещаю, что передам ему твои слова. О, и пока ты не ушла, – добавила Дарья, хотя Хэрроу и не собиралась так быстро оставлять замок, – есть еще кое-что, что тебе следует знать. Я говорю об этом сейчас, чтобы ты могла подготовиться.

– Что? О чем вы?

– Когда создам тело и объединю с ним душу, все произойдет так же, как в прошлый раз. Он перенесется на Юг и очнется, не помня ничего.

Внутри Хэрроу будто образовалась дыра, которая засасывала во тьму все, что еще осталось в ее жизни.

– Нет…

– К сожалению, да. Я не могу этому помешать. Но восстановлю его воспоминания позже. К несчастью, это будет процедура не из приятных.

– Почему?

Рот Дарьи горько скривился.

– У него темное прошлое, Хэрроу. Когда возвращала его воспоминания в первый раз, это было пыткой для него. Я не горжусь этим теперь, но это правда. Ему пришлось пережить заново каждую боль, которую он испытал и причинил другим, и все это произошло в пределах одного сна. Ему предстоит снова через это пройти, чтобы вернуть память.

Хэрроу в ужасе прикрыла рот ладонью, но тут же опустила руку, переплетя с другой.

– Может, и не нужно восстанавливать ему память? Разве он не будет счастливее, не зная, что с ним случилось?

– Нет. У него останутся подсознательные воспоминания, и он все так же будет чувствовать стыд и вину, но не понимая почему. Он должен помнить все, чтобы исцелиться. Даже самое плохое.

Дарья была права, разумеется, хотя Хэрроу и не нравилась мысль, что Рэйв снова подвергнется пытке. Он достаточно настрадался.

– Вы можете дать нам хотя бы несколько дней? Неделю?

– Не знаю, Хэрроу…

– Просто позвольте нам неделю побыть вместе, пока воспоминания не вернутся. Так я смогу показать, как сильно его люблю, и ему будет легче принять остальное.

Взгляд Королевы Воды смягчился.

– Хорошо, вы получите неделю, но хочу предупредить, Хэрроу: ему понадобятся объяснения, или чувства будут мучить его.

Хэрроу с готовностью кивнула, Дарья строго на нее посмотрела.

– Придется рассказать все, даже если это будет неприятно. Ты понимаешь?

Хэрроу тяжело сглотнула.

– Да.

– Помни, что Вода подскажет тебе верный путь во всем. И не приходи сюда, пока я не закончу. Я запечатаю ворота магией, поэтому не трать время. Когда все совершится, Вода укажет тебе направление. Используй данный Богиней дар, ведь ты была рождена для этого.

– Но…

– Прощай, дочь Воды. Пусть твоя жизнь будет наполнена красотой, для которой ты была создана. С нетерпением буду ждать твоего следующего визита. Узнать тебя было величайшей моей радостью за долгие годы.

– Но…

Дарья вытолкнула Хэрроу из видения. Охнув, та отшатнулась от гадальной чаши и очнулась в кибитке, в тысячах миль от Королевы Воды и мужчины, которого любила.

И, похоже, теперь ей запрещено было видеть кого-то из них.

Разумеется, Хэрроу была слишком упрямой, чтобы смириться с судьбой и отказом Дарьи. Как только она восстановила силы и выполнила данное Малайке обещание отдохнуть – пусть и немного, – вернулась к гадальной чаше и нырнула в видение.

Она хотела встретиться с другой Королевой.

Благодаря силе Эфира Хэрроу оказалась в небесных покоях Наширы. Та сидела у высокого окна и играла на арфе, тихо напевая. Неземная музыка сливалась с ее прекрасным голосом, создавая магию. Странный хрустальный шар покоился на подушке, лежащей на столике рядом.

Королева Эфира прекратила играть.

– Ты здесь. Позже, чем я ожидала. Ты смогла отдохнуть? Хорошо. Нет, я не способна помочь тебе – ни сегодня, ни завтра, ни вчера. Мои глубочайшие извинения.

Она повернулась к арфе.

– Вы даже не дали мне объяснить.

Нашира вновь взглянула на нее.

– Нет нужды. Я знаю все, помнишь?

Королева усмехнулась, но Хэрроу не могла сказать, шутит та или нет.

– Почему он не хочет меня видеть? – спросила Хэрроу неожиданно, не понимая, почему ищет ответов у этой странной, раздражающей женщины.

Вероятно, она все-таки признавала мудрость Королевы Эфира, даже если та была скрыта под кажущимся безумием.

– О, он хочет. Он тоскует по тебе так же сильно, как ты по нему.

Хэрроу замерла, открыв рот.

– Но Дарья сказала…

– Обещания нужно выполнять.

– Но почему…

– Вина – это бремя, которое несут в одиночестве. Прощение должно начаться изнутри, чтобы его можно было принять извне. Но как поделиться бременем, которое нельзя отпустить?

– Но если…

– А если нести груз в одиночестве, можно обнаружить, что он не так уж тяжел. Если ослабить хватку, все улетит в облака, как перышко. Наконец-то свобода!

– Почему вы не можете сказать что-то просто?! – закричала Хэрроу, потеряв терпение.

Нашира лишь улыбнулась.

– Не волнуйся. Скоро ты все поймешь.

– Когда?

Королева Эфира отвернулась к арфе, любовно касаясь струн и тихо напевая себе под нос. Хэрроу заскрипела зубами. Она не собиралась уходить, пока не услышит что-нибудь хотя бы отдаленно полезное – а философские размышления к этому не относились.

– Так приятно было снова увидеть тебя, дорогая. Навести нас, когда будешь поблизости. О, и мои поздравления!

– С чем?

Но выяснить это Хэрроу так и не успела: в следующее мгновение она отстранилась от гадальной чаши и вернулась в кибитку, выброшенная из собственного видения другой проклятой Королевой. Хэрроу наконец начала понимать: похоже, у нее не осталось иного выбора, кроме как ждать.

Впрочем, это не означало, что она не попытается снова.

Глава 24

Глава 24

Шесть месяцев спустя…

Хэрроу поправила вуаль, закрывающую нос и рот, и потерла глаза – на всем лице только они были открыты беспощадному солнцу. Фиона опасливо трусила вперед. Хэрроу ее не винила: лошадь была непривычна к подобным условиям.

И только теперь, спустя шесть месяцев, начала немного осваиваться.

Но сколько бы времени ты ни провел в южном климате, он оставался грозным врагом. Лишь самые отчаянные путешественники рисковали передвигаться по пустыне днем – те, кто был не знаком с суровыми условиями этих земель, и те, кто спешил достичь цели.

Хэрроу была из последних.

После шести месяцев странствий время наконец пришло. Этим утром она, как делала каждый день с начала путешествия на Юг, поставила гадальную чашу и нырнула в Воду, ища знаки того, кого ждала. И она получила результат.

Месяцами она колесила по Югу, не зная, куда ехать и где Рэйв может оказаться. Интуиция говорила ей, что нужно продолжать бродить по пустыне. Хэрроу не сомневалась, что, если отправится в другие земли, окажется в неверном месте, когда придет время.

Помня о разговорах с Королевами в видениях полгода назад – это был последний раз, когда она говорила с кем-то из них, хотя и продолжала пытаться, – Хэрроу обратилась к Воде, как велела Дарья, в поисках подсказки, что делать дальше. Но поняла, что уже находится на правильном пути: ее решение покинуть Аллегру и направиться на Юг оказалось правильным.

Она отдохнула несколько дней на той поляне в лесу вместе с Малайкой, а затем, когда окрепла достаточно, чтобы путешествовать, попрощалась с дорогой подругой и отправилась в путь.

Как и ожидалось, Мал не хотела ее отпускать. Но Хэрроу настаивала, что должна ехать одна. Кроме того, Мал оставалась в безопасности в цирке под защитой Сализара. В конце концов Малайка все-таки уступила и вернулась в Аллегру. Хэрроу была благодарна ей за помощь, зная, что той пришлось нелегко, когда она оставила цирк. И возвращение тоже не обещало быть простым: они обе понимали, что Сализар не в восторге от хаоса, который они устроили.

И вот так Хэрроу уехала на Юг в кибитке, запряженной лошадью.

Чтобы попасть в земли Фьюри, ушел почти месяц. И еще два – чтобы достичь региона, известного как Крайний Юг. Хэрроу проехала через Камбу, где была поражена бедственным положением родных земель Малайки, которыми теперь управлял предатель, отнявший власть у семьи Малайки много лет назад. Все это время Хэрроу скрывала свою личность, чтобы ее не обнаружили Фьюри и ее сторонники.

Месяц спустя Вода сказала ей углубиться в пустыню, куда немногие путешественники отваживались ступать – но для нее там было безопаснее. Она загрузила кибитку припасами и последовала за интуицией. Время, проведенное в одиночестве, сделало ее внутренний голос громче и укрепило доверие к мудрости Воды.

Два месяца она путешествовала по пустоши, среди потрескавшейся земли и песчаных дюн. Днем она искала убежище от солнца и источники воды. Ночью спала в кибитке, завернувшись в одеяло, или грелась у костра.