– Я так по тебе скучала.

Он внимательно изучал ее лицо.

– Когда проснулся, у меня было чувство, что я потерял что-то важное. Думаю, тебя.

Он потер ладонью центр груди.

– Мне неважно, что случилось в прошлом.

Хэрроу знала, он не помнил того, о чем она говорит. Но возможно, чувствовал это в глубине души.

– Неважно, что ты сделал или кем был. Все это не имеет значения.

Он нахмурился, словно пытаясь понять, о чем она. И продолжал тереть грудь, будто ему больно.

– Прошлое – в прошлом. Важно то, что мы вместе.

Расстояние между ними сократилось до нескольких дюймов. Рэйв внимательно смотрел ей в глаза. Она не отводила взгляда, словно позволяя заглянуть в душу, чтобы увидеть искренность ее чувств.

– Это все по-настоящему? – пробормотал он.

Кивнув, Хэрроу подняла руку. Провела вдоль его челюсти, очерчивая пальцами безупречные черты. Она вспомнила, как хотела кричать от ужаса, когда впервые увидела его истинный облик. От воспоминания об этом ее охватил стыд. Глядя на него теперь, она видела любимого мужчину. Думать о нем иначе было ошибкой, и больше она ее не повторит.

Рэйв, тоже о чем-то задумавшийся, провел рукой по ее непослушным волосам. Она вспомнила, что не расчесывала их уже много дней, да и платье на ней было не самое лучшее. Ее лицо, вероятно, покрывал песок.

– Такая красивая, – сказал он, и она вспыхнула.

А затем он наклонился, поцеловал ее, и она растаяла.

Глава 25

Глава 25

Словно невидимая сила захватила Рэйва: он не мог сопротивляться прекрасному созданию, сидевшему рядом с ним на кровати. Она бежала к нему по пустыне – как он вообще там оказался? – и привела его в этот маленький дом на колесах. Сказала, что любит его. Эта женщина, неописуемая, великолепная, пересекла ради него пустыню, потому что любила.

Это казалось невозможным. Наверное, ему все снится.

Если так, он был решительно настроен насладиться каждой секундой сна, пока не очнется в жестокой реальности. Хэрроу таяла в его объятиях, тихо стонала, будто его прикосновения дарили ей величайшее удовольствие. Это поражало и воодушевляло его. Он углубил поцелуй, раздвигая ее губы, чтобы скользнуть в ее рот языком.

Он уже делал так прежде, осознал он вдруг. Он знал, что именно ей нравится. Знал, как придерживать ее затылок, притягивая к себе. Знал, как ощущается изгиб ее талии, когда он коснулся рукой ее спины. Знал, как ей нравилась твердая хватка на ее роскошных бедрах: когда он схватил ее, был немедленно вознагражден тихим стоном.

Восторг наполнил его вместе с уверенностью.

Возможно, он действительно сможет дать ей то, чего она хотела. Может, он и правда достоин ее.

Обхватив ее за талию, Рэйв затащил ее к себе на колени, чтобы она оседлала его бедра. Он забыл, что был обнажен под одеялом, пока оно не соскользнуло вниз – он собирался прикрыться, но Хэрроу потерлась о его твердый ствол, издав стон удовольствия: между их телами было только ее тонкое платье.

Рэйв закрыл глаза. Это наслаждение казалось таким знакомым… Будто он вернулся домой. В единственное место, где хотел бы – и должен – находиться.

Так почему он ощущал горе?

Сейчас это не имело значения. Он не мог позволить себе отвлечься. Хэрроу потерлась о него снова, держась за его плечи мягкими руками, и он забыл обо всем. Закатал ее платье вверх, чтобы ухватиться за обнаженные бедра, и застонал от ощущения соблазнительного тела под пальцами.

Она отстранилась. В ее глазах читалось желание, и он еще больше убедился в нереальности происходящего.

Затем Хэрроу стянула с себя платье и бросила его на пол.

Он задержал дыхание в восхищении, пожирая ее голодным взглядом. Полные груди, мягкий живот, упругие изгибы ее ягодиц и бедер…

Богиня, он хотел схватиться за все, сжимая ее тело в ладонях. Хотел сделать так, чтобы она начала кричать его имя…

А как, кстати, его зовут?

– Рэйв, – произнесла она, ерзая под его голодным взглядом. – Ты меня дразнишь.

Бросив на него кокетливый взгляд, она собрала волосы в пучок на макушке. Рэйв чуть не умер от этого зрелища.

Запустив пальцы в ее буйные кудри, притянул ее к себе, раздвигая ее губы и властно исследуя ее рот языком. От того, как она стонала и ерзала, все внутри его воспламенялось.

Отпустив ее волосы, он наклонился, чтобы пососать ее чудесные соски. Она запрокинула голову, выгнувшись и вцепившись в его плечи. Он обхватил ладонью грудь, которую не ласкал ртом, – и вдруг застыл. Поднял голову, изучая контраст между их телами.

Хэрроу была загорелой, цвета песка. А он… самой тенью, отсутствием цвета. Лучи солнца, падавшие в открытое окно, не отражались на его коже, а поглощались ей. Ничто в их окружении не реагировало на свет подобным образом, и это показалось странным. Внезапно он выпрямился, вытягивая руку, чтобы разглядеть.

– Рэйв?

– Что я такое? Почему так выгляжу?

Хэрроу крепче сжала его плечи.

– Для меня ты идеален. Самый красивый мужчина, которого когда-либо видела. А у меня в отличие от тебя сохранились воспоминания о других.

Он наклонил голову, встречаясь с ней взглядом.

– Кто-нибудь еще выглядит как я?

– Ты можешь изменить облик, если это тебя беспокоит. Но только не ради меня.

Рэйв заметил, что она уклонилась от ответа, но был слишком заинтригован тем, что она сказала. Он посмотрел на ее загорелую смуглую кожу и пожелал, чтобы его кожа стала такого же цвета.

И… это произошло. Удивительно.

Ахнув, Хэрроу рассмеялась.

– Отлично! Но, думаю, тебе стоит изменить цвет обратно.

– Почему?

– Хочу, чтобы ты всегда помнил: я люблю тебя таким, какой ты есть. Тебе не надо меняться ради меня.

Он наклонился поцеловать ее и быстро забыл о том, что его беспокоило. Рядом с Хэрроу он ощущал себя на своем месте. Кого волнует остальное?

Вскоре он вернулся к предыдущей задаче – посасывать ее соски. Те затвердели. Хэрроу тихо стонала, пока он придерживал ее за талию – его руки почти сходились на ее животе. Ободренная его реакцией, она начала снова тереться о его пах. Из его горла вырвался стон, когда ее мягкое лоно, влажное от возбуждения, коснулось его ствола.

– Рэйв…

Он вопросительно поднял на нее взгляд.

– Изменись обратно, – выдохнула она.

– Зачем?

– Хочу тебя… таким, какой ты есть.

Он пожал плечами, не понимая, почему это важно, но послушался. Его кожа вновь стала цвета тени, и он притянул Хэрроу для поцелуя.

Она обвила руками его за шею, не давая отстраниться, и продолжила тереться о него – это сводило его с ума. Он ощущал кожей влагу между ее ног. Ее стоны наполняли его отчаяньем: он нуждался в этом – увидеть, как она теряет над собой контроль.

Крепче сжав ее талию, он притянул ее ближе. Его член, болезненно-твердый, встал между их телами, пока Хэрроу терлась о него все быстрее, все еще не принимая его внутрь.

Если бы он слегка наклонил бедра, проник бы в нее, но не стал этого делать. Он хотел увидеть, как она кончит без проникновения, как она доставляет себе удовольствие с помощью его тела. Она желала этого так же отчаянно, как и он, и ему это нравилось.

Он любил ее.

Наверное, это глупо, учитывая, что он не помнил ничего, кроме пробуждения несколько часов назад. Волновало ли это его? В данный момент – нет.

Хэрроу стала двигаться быстрее, уперевшись ему в плечи. Ее бедра дрожали от усилий. То, как она купалась в своей чувственности, не стесняясь брать то, в чем нуждалась, чтобы достичь удовольствия, опьяняло его сильнее вина. Она была богиней, и он поклонялся ей.

Его снова охватило чувство, что все это ему знакомо. Он понимал, что она приближается к оргазму: ее дыхание ускорилось, стоны стали громче. Он знал, как она отреагирует, если он схватит ее за волосы и продемонстрирует силу. Полный предвкушения, он так и сделал, оттянув ее голову назад, чтобы впиться поцелуем в шею.

Она вскрикнула и стала двигаться резче, яростно потираясь о него. Затем в ее стоне послышалась досада: она была близка к разрядке, но не могла достичь ее сама. Он знал, что делать. И начал толкаться бедрами ей навстречу, синхронизируя их движения, крепче сжал ее волосы, чтобы показать доминантность.

Ее сладкий стон пронзил жаркий воздух. Она запрокинула голову, дрожа всем телом. Рэйв внезапно кончил, потеряв контроль, и излился между их телами.

Хэрроу обмякла, прижавшись к нему. Он обнял ее. Его тело дрожало – каждый нерв будто ожил. Его похоть была удовлетворена, но страсть продолжала гореть. Он не думал, что с Хэрроу когда-либо будет иначе.

Она положила голову ему на плечо, издав тихий довольный вздох. Это заставило его ощутить себя самым могущественным мужчиной в мире.

Для того, кто потерял память, странно чувствовать такое влечение к кому-то, но он не мог отрицать – это не просто мимолетная страсть. Связь, которую он ощущал с Хэрроу, лежала глубже, чем их тела или даже мысли.

Чем бы это ни было, какой бы странный поворот судьбы ни привел его сюда, это неважно. Отныне он будет ценить и защищать Хэрроу, одаривать ее любовью и заботой.

И все же это она подняла голову и погладила его по волосам, говоря, какой он чудесный, сильный и умелый. В конце концов он смог лишь сказать:

– Ты моя.

– Да, – согласилась она. – Я твоя, а ты – мой, и я никогда больше тебя не отпущу.

Наконец они встали с кровати, чтобы вымыться. Хэрроу приготовила ужин из немногочисленных съестных припасов. Рэйв пытался помочь, но она настаивала, что ему нужно отдыхать, хотя он больше не ощущал слабости.