Уткнувшись носом в мою шею, Роджер тихо произнес:

– Ты дома, родная. Ты в безопасности, моя Королева.

Двадцать лет он ждал этого.

Перед глазами мужчины проносились картины их первой встречи: еще там, в далеком прошлом, на Парифиде.

Глава 20

Глава 20

На что ты согласишься, чтобы спасти невинную душу?

Роджер

Вечерело. Запахнув рваные края пальто, я медленно продвигался вдоль улицы, стараясь не попасться на глаза пьяным прохожим, слоняющимся туда-сюда без дела. Погода стояла мерзкая: сумерки сгущались, ветер хлестал по лицу, а мелкие капли дождя затекали за шиворот.

Впрочем, как всегда.

Льоров, один из городов, располагающийся на Парифиде, – моя родина. В любое время года он представлял собой одно сплошное серое пятно, которое разрасталось из-за бесконечных дождей. Земля, смешанная с водой, превращалась в грязь и норовила запачкать каждого, кто торопился на свидание или на рынок за покупками.

Наш город не был богат и не вызывал интереса у жителей других континентов, поскольку ничего полезного и нужного здесь не водилось. Деревья напоминали обрубки, едва достигавшие нескольких метров в высоту. Извилистые дороги, покрытые грязью, не позволяли лошадям даже проехать и нескольких миль, поэтому в большинстве случаев люди старались передвигаться пешком. Дома, окрашенные в серую краску, казались бездушными изваяниями, крыши которых не справлялись с вечной сыростью, отчего их приходилось постоянно латать.

Правитель, стоявший во главе континента, – мужчина в возрасте сорока семи лет, волосы которого были тронуты сединой. Узкий разрез глаз, темно-коричневый оттенок кожи, напоминающий землю после дождя. Поджатые губы, вздернутый нос и бесчисленное количество морщин. Эмоции Правителя никогда нельзя было прочесть по его лицу: оно казалось мраморным. Неделю назад он подал в отставку и начал лично отбирать преемника, пока люди в панике размышляли, какой уклад жизни установит новый Правитель. В нашем городе ненавидели чудовищ, но открыто против них не выступали, боясь, что властители других континентов ополчатся и пойдут на нас войной. Для истребления нечисти с родной земли появились мы.

Охотники.

Вжав голову в плечи и расталкивая локтями проходящих мимо людей, старался унять дрожь. Тело бросало то в жар, то в холод, но я пытался успокоить себя тем, что плохое самочувствие вызвано мерзкой погодой. Сжимая в ладони амулет, испытывал уверенность, будто от этой вещицы зависела жизнь.

Зависела.

Только не моя.

Резко завернув за угол, где скрывалась узкая улочка, вдоль которой тянулся единственный дом с рядом дверей, покрытых сухой грязью, я бросил короткий взгляд за спину, желая убедиться, что за мной нет слежки. Оказавшись напротив нужного жилища, постучал три раза, ожидая ответа. Поначалу все было тихо, лишь спустя несколько мгновений дверь со скрипом отворилась, в нос ударил запах перегара и дорогих сигар.

Охранник выглянул, проверяя, нет ли хвоста, и, отойдя в сторону, пропустил меня внутрь, стараясь как можно тише прикрыть дверь.

Помещение представляло собой квартиру, состоящую из двух комнат: первая походила на огромный склеп, внутри которого собрались представители едва ли не всех пороков. Мужчины, выпивая дешевый алкоголь, делали ставки, бросая жадные взгляды на поставленные деньги. Голые девушки, лица которых покрывал плотный слой макияжа, напоминали гарпий: длинные волосы серебристого цвета падали на грудь, на оголенных спинах – два безобразных шрама от выдранных крыльев. Длиннющие, загнутые книзу когти могли в любой момент вспороть брюхо любому пьянице, который захочет взять девушку силой или кинет на нее неодобрительный взгляд. Несмотря на уродство, существа молниеносно передвигались от одного игрока к другому, разнося напитки. Самые смелые и изголодавшиеся по ласкам безумцы предлагали девушкам уединиться, и, если удача была в этот день на их стороне, мужчины спустя время возвращались, не скрывая довольной улыбки. Зачастую они не возвращались вовсе. Никто никогда не пытался узнать, что с ними случилось, поскольку все боялись повторить их судьбу.

Каждый, кто входил в это помещение, давал согласие на любые действия и манипуляции, направленные в его сторону. Людьми, жалкими созданиями, двигали лишь корыстолюбие и извращенный мазохизм.

Сжав амулет в руке, я подошел к охраннику, который стоял, словно сторожевой пес, около второй двери, закрытой плотной тканью черного цвета:

– Он у себя?

Взгляд охранника лениво скользнул по мне, остановившись на зажатой ладони, после чего из глубины комнаты послышался вопрос:

– Принес?

Я коротко кивнул и в это же мгновение ткань, разделяющая комнаты, резко взметнулась в сторону, позволив зайти внутрь.

Комната походила на небольшой кабинет, уставленный головами и частями тел различных чудовищ, преимущественно женского пола. Клыки, хвосты, крылья, глаза, уши, языки – обрезки магических существ томились в спиртовых растворах внутри специальных сосудов, баночек и скляночек, на полках под железными оковами. Все ячейки были забиты до отказа, но лишь одна банка на отдельном стеллаже оказалась пуста.

Об этой комнате знали немногие, так как профессия Охотника за органами и частями тел чудовищ в нашем городе не была столь популярна. К нам обращались чаще всего через посредников, которые молча протягивали конверт с заданием и деньгами. Заказчики скрывали лица под капюшонами. Охотников обучали в специализированной закрытой Академии, расположенной на территории Людмирии, соседнего континента. Не каждый мог стать представителем этой, скажем так, профессии.

В Людмирии, если верить слухам, жил шаман, который мог общаться с Прометеем – одним из титанов, защитником людей от произвола богов, царем скифов. Именно Бог показывал служителю, кто должен стать следующим Охотником, очищающим земли от нечисти. Местные почитали шамана, преподносили ему дары и не беспокоили лишний раз, а тот, в свою очередь, помогал им, излечивая от недугов.

Правители на землях Парифиды и Людмирии избирались по довольно простому принципу: у кого толще кошелек и больше связей, тот и будет стоять у власти. В их задачи входило развитие промышленности, экономики, политических связей с другими континентами и странами, но приоритетным направлением считалась охота на существ, с недавних пор заполонивших их земли. Властители боялись потерять связь с другими континентами и странами, благодаря которым на их земли поступало достаточное количество золота для поддержания целостности городов, поэтому они не распространялись об Академии, которая выпускала безжалостных убийц, борющихся с нечистью.

Спустя несколько недель после нападения сирены на очередного коллекционера частей тела чудовищ, местное Правительство издало «Свод правил Охотника», который скрывался под обложкой с нейтральным названием «Магические существа». В нем указывались основные положения тайного ремесла. Поскольку сами правила имели расплывчатую формулировку, охотники устанавливали собственные границы и законы. У каждого были свои методы выслеживания и умерщвления чудовищ, и зачастую, отмечая очередную победу, охотники с удовольствием делились информацией, о которой никто не знал. А ведь началось все с ламии.

Никто не помышлял охотиться на существ, пока не произошла ужасная трагедия: один из смертных взял в жены демоническое существо со змеиным хвостом вместо ног – ламию. Эти твари способны были принимать облик обычной девушки, чем и заманивали мужчин в сети. Жители городка не раз просили парня бросить супругу и найти другую, ту, что не будет злобно шипеть и скрывать ноги под длинной юбкой, шлейф которой достигал нескольких метров, но глупец никого не слушал и с каждым днем замыкался в себе все больше. Вскоре он переселился в лес вместе с женой.

Через несколько недель двое крепких мужчин отправились за продовольствием и наткнулись на объеденный труп того бедного паренька. Ламия, сидевшая рядом с мертвецом, демонстративно обсасывала ребро, не обращая внимания на собравшихся свидетелей кровавой бойни. Истерзанное тело было почти полностью съедено, лишь местами кости покрывала плоть. Путники не знали, что это тот самый паренек, пока не отыскали в кустах изъеденную голову. Выражение лица умершего было полно блаженства и спокойствия – похоже, он и не догадывался о своей страшной судьбе.

Крики, раздавшиеся в лесу, приманили на поляну чуть ли не всех жителей деревни. Охотники, скрывавшиеся под видом простых обывателей, воткнули серебряный кол в хвост ламии, обездвижив ее. Чудовище злобно шипело и попыталось дотянуться ядовитыми зубами до плоти обидчиков, но ее тело ослабло, игнорировать боль стало невозможно. На этой же поляне и состоялась казнь ламии путем обезглавливания и последующего сожжения на костре.

К тому времени Правительство издало официальный приказ о запрете намеренного причинения вреда чудовищам и провозглашение их равными в правах с остальными жителями континентов, но люди требовали их крови, поэтому появились мы, охотники. Местные знали про нас, но свою личность мы не разглашали: были обычными парнями, соседями, возлюбленными, братьями или мужьями.

Мои мысли прервал тихий кашель, который раздался из темного угла комнаты. Хозяин помещения вышел на свет и остановился в паре метров от меня, приветливо улыбаясь, но от него веяло опасностью и лицемерием.