— Мои рукописи, мои зелья… Пять лет экспериментальной магии, — тихо выдохнула она.

Я опустился на одно колено. Провёл ладонью по её щеке — зола осыпалась. Она закрыла глаза, вцепилась в моё запястье.

— Нэтта. К горящим домам я привык. Зато с тобой никогда не соскучишься. Главное, что ты не пострадала. И дети тоже. Точно ничего не болит?

— Болит только моя репутация, — криво улыбнулась она. — И… немного брови. Но это не страшно.

Я наклонился ближе. Наши лбы соприкоснулись. Ветер принёс запах палёной древесины и мяты.

— Построим новый, — сказал я. — С детской, с лабораторией, с мятной теплицей. Только без фенугрина. И со спальней с каменной изоляцией, — добавил я. — На случай, если наши дети унаследовали твою страсть к экспериментам.

— Я унаследовала! — гордо заявила до этого тихо сидевшая дочка, Энаэ.

— Мама зажгла, мама и потушит, — пробормотал Шарэн, зевая.

Нэтта прижалась ко мне. Я обнял всех троих.

Тепло. Даже на пепелище.

Эпилог. Финетта

Эпилог. Финетта

1 месяц спустя

— Мама! А где наша лестница? — закричала Энаэ, едва переступив порог и чуть не споткнувшись о свой же рюкзачок с крыльями феи.

— Вот же она, смотри. Винтовая. Почти как в старом доме, только не обугленная, — улыбнулась я, поправляя ремешок на её сандалии.

Шарэн вырвался вперёд, его уши дрожали от возбуждения. Он замер у дверей в лабораторию. Я сразу почувствовала, как он затаил дыхание — будто перед погружением в заклинание.

— А здесь можно… взрывать? — прошептал он, озираясь на Элкатара.

— Только если мама рядом, — ответил тот строгим тоном, от которого я едва удержалась, чтобы не засмеяться. — И если хочешь дожить до следующего завтрака.