Меня тянуло к нему каждой клеточкой, каждой частичкой души и тела, а необходимость заниматься делами вызывала чувство болезненного отторжения, но я всё же заставила себя сосредоточиться.

Именно поэтому объявление вышло скомканным и каким-то будничным. Оглядев весь собравшийся клан, я посмотрела в первую очередь на Виктора и Гордея — последнее поколение Ведовских.

— Господа, начиная с этого момента мы с Александром Теневладовичем формируем новый клан. До вступления в силу Артемий останется последним Разумовским, а дальше сам решит, захочет ли он примкнуть к новому клану или решит сохранить фамилию. Мы пока не определились с девизом, но это лишь вопрос времени. Необходимо будет утрясти все формальности, а затем официально уведомить остальные кланы.

Виктор недовольно поджал губы и посмотрел с осуждением, но ничего не сказал.

Глядя на пышущего тёмной силой Сашу и стоящего за его спиной ухмыляющегося Дарена, Ведовские предпочли не высказывать возражений. Так сказать, просчитали риски и сделали аналитические выводы.

Как предсказуемо!

Дед немного поворчал и даже потёр грудь, показывая, что новости ему не по нутру. Мама увела его и пообещала позаботиться, после чего мы просто разошлись по своим делам: Ведовские отправились в библиотеку, а мы — на совещание. Аврора изъявила желание присутствовать на нём, пообещав наблюдать молча, и Саша не только не возражал, но и поприветствовал эту инициативу.

Всё менялось, причём менялось так стремительно, что я даже не успевала прочувствовать перемены и сполна насладиться их необычным вкусом.

Даже Лазурка присмирела, чуя моё настроение. Замерла на плече, свесив хвост мне на грудь, и внимательно слушала.

На совет с другими кланами мы пришли чуть раньше объявленного времени, однако к тому моменту все уже собрались. Двое от Знахарских: князь Парамон Агафонович и сопровождающая его старшая сестра Надежда Агафоновна, оба пожилые и полноватые, монументально невозмутимые. Столько же от Полозовских: Мирияд Демьянович с дедом, Мириядом Митрофановичем, чьи брови внимательно следили за обстановкой. Трое Белосокольских: Светозар, Альбин и их дядя, седой как лунь немолодой князь с практически чёрными глазами, резко контрастирующими с белой шевелюрой. Врановских представляли Арсений Теневладович и его супруга Жанна Илларионовна, а вот Дарен предпочёл держаться рядом с Сашей и хотя в новообразованный клан пока не вошёл, однако намерение продемонстрировал, ещё и сел подле Авроры с таким видом, будто они женаты уже сто лет. Нужно отдать должное сестре — она реагировала спокойно и игнорировала его так, будто они действительно женаты уже сто лет, девяносто девять из которых неудачно.