Саша перевернул ладонь так, чтобы удержать набухшую и готовую сорваться вторую каплю.

— В принципе, этого достаточно…

Я приказала не своим голосом:

— Ещё.

Следующая капля пронеслась по венам обжигающим ядом, и в глазах помутилось.

Почему так больно? Что это за обряд такой живодёрский?

Я дала себе слово выдержать хотя бы пять капель, но после третьей передумала.

Мама сжалась в комок, глядя на меня, но никто не вмешивался — зелья или чужая магия могли помешать обряду.

Я долго дышала, успокаивая нервы и всё же подставила ладонь под четвёртую каплю.

И как Саша столько выдержал?

Казалось, будто невидимая нечисть раздирает мои внутренности, скребётся изнутри черепной коробки и вгрызается в кости.

На последнюю, пятую каплю, я решалась очень долго. Дышала, уговаривала себя, смаргивала набежавшие слёзы. Окружающие терпеливо ждали — никто не торопил.

— Морана проходила через обряд? — сипло спросила я.

— Да, она стала нашей названной сестрой, как только вошла в силу.

— И сколько капель она выдержала?

Саша кашлянул:

— Семь, но тебе…

Я протянула руку под пятую, мысленно ругая Морану самыми последними словами, но после шестой капли кончились и они.

— Ася, может, хватит? Это же не соревнование… — уговаривал Саша.

Это, разумеется, было соревнование, но вслух я ничего не сказала.