Гилиад. По ту сторону

Гилиад. По ту сторону

Хорошее утро некроманта начинается с горячего напитка, плотного завтрака и чтения газеты на предмет исследования необычных феноменов, появившихся в городе. Но у меня было тревожное утро, и я решил начать его со стандартной пентаграммы, защитных амулетов и благовоний, помогающих успокоить духов и построить незримый мост с миром мертвых. Вместе с рассветом ко мне пришла идея, которая должна была прояснить ситуацию с похищением раз и навсегда. Кто бы и что бы ни заставило замолчать риелтора и поддельную семью, оно не было властно над душами людей. А это значит, что стоило попытаться с ними связаться и выведать обстоятельства их смерти. Убитые подельники, как и обманутые начальством работники, вряд ли бы стали покрывать своего нанимателя и захотели бы справедливости.

Газета, принесенная Арауном, лежала на столе и дожидалась своего часа. Пес беспокойно ходил по квартире, чувствуя, как в дом заползает знакомый мне могильный холодок. По моей просьбе король эльфов прислал личные вещи похитителей. Даже не зная настоящих имен покойных, имея предметы, которых они касались, я мог найти отпечатки личностей в загробном мире. Гончая дикой охоты завыла, и дымный вихрь шафрана поспешил сменить направление, подуть в другую, свободную от Арауна сторону. Я достал зажигалку и поджег гору одежды, которую предварительно сложил в старый металлический таз, забытый владельцем квартиры.

– Ну вот, а мне во сне приснилось, что мы сжигаем одержимые демоном носки… Кажется, этот безобидный на первый взгляд предмет одежды пытался обглодать чьи-то лодыжки. А это, оказывается, просто запах старых добрых трав… И чьих-то портков, я полагаю. Здорово ты придумал – связаться с душами нападавших. – Адель выглянула из своей комнаты, одетая в красно-бордовую клетчатую пижамную кофту с длинным рукавом и штаны ей в цвет. Она обняла себя за плечи, стремясь сохранить тепло тела. Пес заскулил и проскользнул в спальню девушки, подальше от дыхания мира мертвых.

Чужая одежда выплюнула в воздух неприятный черный дым и погасла. Я оглядел комнату, но не нашел никаких признаков наличия призраков. Обычно вещь, которая помогает призвать дух, гаснет сразу после прекращения общения с ним, а не перед началом сеанса связи с потусторонним миром.

– А ты сделал все по протоколу? – взволнованно поинтересовалась Адель, заглядывая в закоптившийся таз.

– В том-то и дело, что нужно очень постараться, чтобы запороть вызов. Я не понимаю, в чем загвоздка… Травы свежие, вещи те же самые, что видел на людях в твоих воспоминаниях… Заклинание самое простое… Что вообще могло пойти не так? Тем более люди только вчера умерли, связь с миром живых невероятно крепка, а их желание рассказать свою историю должно быть очень сильно…

Напарница засмеялась и покачала головой:

– Может, они просто были бездушными? Нет ручек, нет шоколадки. То есть нет души, нет связи с ней…

Вопреки распространенным легендам, душу нельзя было продать, купить и обменять, как простую безделицу. Она не являлась валютой, трофеем или пищей, по крайней мере, ни о чем подобном я не слышал. Так что даже самые ужасные убийцы, безнравственные сердцееды и мошенники, обзванивающие старушек с целью выманить ПИН-коды дебетовых карт, имели души.

– Это все, конечно, очень смешно, но начинает становиться уж слишком странным… Если к нашей профессии вообще применимо данное прилагательное.

Для нас странность была нормой, а отсутствие странностей само по себе становилось опасным симптомом затаившегося где-то рядом зла…

– А что, если тот всплеск инфернальной силы, который докатился до мира короля эльфов, был вызван исчезновением душ этих людей? Может, не только тех четырех похитителей… – Адель протянула мне руку, предлагая подняться с пола и разомкнуть позу йога, в которой я расположился рядом с травяными благовониями и одежными зловониями. Напарница, безусловно, имела свежий, еще не затертый годами службы взгляд. Она еще не вешала ярлыки на происходящие события и не пыталась отнести их к вещам, с которыми уже столкнулась лично. Она мыслила вне рамок. Я бы скорее списал неудачу с вызовом на счет собственного промаха или досадного недоразумения…

Мы не знали, на что наткнемся в офисе «Ступеней», поэтому, не сговариваясь, решили оставить Арауна дома, надеясь, что он не станет выть от тоски. Все-таки пес не привык оставаться один, ведь Адель повсюду таскала его с собой. Поэтому до пункта назначения мы доехали на джипе минуты за три.

Здание агентства недвижимости оказалось в самом центре – за площадью, недалеко от советской гостиницы, напоминающей белую башню, выточенную из утеса. Рядом с этим открытым пространством я почему-то вспомнил о том, что когда-то земной шар почти полностью был покрыт древним океаном.

Офис как офис. Обычное здание из непрозрачного стекла с цветным напылением, так что днем и не разберешь, что происходит внутри. Я еще утром позвонил Натану Соломоновичу, и тот пообещал, что к десяти утра возле фонтана нас будут ждать его коллеги по могилокопательному бизнесу – надежные ребята, с которыми он познакомился в Европе больше трехсот лет назад. Сам приезжать он отказался, обещая уберечь и Гольштейна, и дудочку. Почему-то, когда я думал об этом, у меня перед глазами вставала картинка, как мой бывший наставник кладет Артефактора в гроб к одному из мертвецов со словами: «Ну, здесь тебя искать точно не будут, обожди, пока поток пертурбаций не заглохнет сам по себе».

Площадь уверенно пересекли два незнакомых мне человека, явно направляющихся в нашу сторону. Девушка лет тридцати пяти живо помахала нам рукой, а сопровождающий ее мужчина за шестьдесят предпочел не менять свое суровое выражение лица на приветственное. Со стороны они выглядели как отец с дочерью.

– Я – Дина. А этот мрачный чех – Ян, – представилась подошедшая волшебница. – Мы с Натаном Соломоновичем – коллеги по кладбищенскому бизнесу. Мы тут немного обсудили ситуацию и хотели предложить вам вариант действий. Выбор, конечно, за вами, это все-таки не наша территория.

– Что вы предлагаете? – Я внимательно рассматривал надежных приятелей Натана Соломоновича. У Дины были круглые щечки, которыми она все время улыбалась, а у Яна лицо разрезали небольшие ос– пинки.

– Мы не знаем, обменивался ли риелтор Владислав со своими коллегами информацией по вам, Гилиад и Адель. Мы хотим не вызвать их подозрений – по крайней мере, не вызвать раньше времени. Я хотела попробовать устроиться в «Ступени» работником, а Ян мимикрирует под покупателя. Он оставит следящие и подслушивающие амулеты в незаметных местах, вроде уборной, и будет имитировать живейший интерес к компании. – Дина сделала паузу и поправила сама себя: – Ну, живейший по меркам Яна, конечно.

– А вы будете следить за поведением и реакцией этих работничков дистанционно, – добавил чех. – Вы можете пойти в любое кафе и подождать нас там.

– Но в этом городе всего одно кафе, – мы с Адель, не сговариваясь, ответили хором.

– Есть, правда, еще три безвкусных ресторана, а вот кафе и правда одно, – добавил я. – Будем ждать вот тут. – Я открыл карту в своем телефоне и показал нужную геоточку. – Мы согласны.

Дина достала выточенную из кости подвеску в форме глаза и разноцветный брелок в форме уха, раскрашенный под «Звездную ночь» Ван Гога. Всегда приятно видеть коллег с хорошим чувством юмора. Некоторое время мой доработанный при помощи магии смартфон проходил сопряжение с амулетами, которые должны были остаться в офисе агентства «Ступени».

А затем некроманты кивнули и разделились, не глядя друг на друга.

Адель нервно и по-детски ерзала на мягком сиденье и все время поглядывала на дверь, ведущую к выходу из кафе. Некоторое время экран телефона горел моей обычной заставкой, а затем дисплей распался на два более мелких изображения. На первом Ян стоял на унитазе в кричаще-красной уборной и устало глядел в камеру, очевидно, закрепляя ее под потолком. На втором экране я видел весь офис сквозь растительность какого-то крупного дерева в горшке. С моего ракурса казалось, что я попал в самые дебри джунглей и наблюдаю за дикими животными в их естественной среде обитания. Они сканировали бумаги, сшивали файлы и беседовали между собой, склонившись над мониторами компьютеров, – в общем, занимались обычными для сотрудников делами. На первом экране Ян громко выругался на каком-то немецком диалекте и размял руки, которые, наверно, успели устать за время установки амулета. А потом его невысокая фигура начала отдаляться из уборной и с первой половины экрана, чтобы вскоре объявиться в офисе риелторов обыкновенных из рода белых воротничков.

– Подскажите, я правильно пришел? Мне нужно купить загородный дом. Я сам из Москвы, – не дожидаясь ответа, Ян затараторил, мастерски отыгрывая типаж уставшего от насыщенной столичной жизни пенсионера. – Меня вот на старости лет к земле потянуло, надеюсь, это хороший знак.

Адель улыбнулась – впервые с момента своего похищения. Она, как и я, оценила иронию происходящего и актерскую игру владельца похоронного бюро…

– Мне нужно, чтобы дом был теплый и современный, не какая-нибудь изба, но и не дворец главы ГАИ. И чтобы участок был просторный. Хочу выращивать кабачки, огурцы и помидоры, а тыкву выращивать не хочу… А еще посажу чеснок. Вы видели, сколько он сейчас в супермаркетах стоит?! Ко мне внучка приезжать будет, так что под окном хочу посадить ее любимые цветы, тюльпаны.