Ян замолчал и выдохнул. Удивленной сотруднице понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и стряхнуть с себя неожиданно бодрый напор волшебника. Кажется, она привыкла забирать лидерство в разговоре силой, но, столкнувшись с таким умелым соперником, решила сдаться сразу, без боя.

– Да, мы помогаем подыскивать подходящее под ваши запросы жилье…

– Знаете, я никогда ничего сам не сажал или не садил, как у вас тут принято говорить… Но думаю, у меня получится. Мне нужно, чтобы участок был вдали от крупных дорог, желательно рядом с лесом и озером. Иначе овощи будут невкусные и все пропитанные солями тяжелых металлов из почвы. И пожалуйста, чтобы рядом не было болот. Не люблю комаров…

Адель допила свой молочный коктейль и взяла с тарелки тарталетку с грибами. Какое-то время мы еще наблюдали, как Ян вовсю издевается над специалистом по недвижимости, пытаясь прощупать, а специалист ли она в действительности. Впрочем, работник «Ступеней», кажется, и правда разбиралась в своей работе. Ян исчез с экрана телефона и через какое-то время оказался за нашим столиком в кафе.

– Дина не сразу зайдет в офис, она выждет разумное время. Я ничего подозрительного не обнаружил. Вроде обычная контора… Будет ясно после внедрения Дины. Думаю, вам стоит идти домой. Можете периодически проверять трансляцию с амулетов, вдруг электронная программа что-то упустит. Не доверяю я все-таки магии, завязанной на современной технике… Нынешняя молодежь слишком верит программам и алгоритмам и меньше использует творчество в заклятиях. Был рад познакомиться. Мы остановились в гостинице «Советская», недалеко от центральной площади. Если что – звоните или заходите.

Ян встал с дивана и то ли кивнул, то ли поклонился. Такие, как он, в любом городе сойдут за местных. Стоит только поменять одежду и прическу – и вот уже владелец крупного московского бизнеса превращается в садовода на пенсии родом откуда-нибудь из Сибири.

Адель. Художественная грызка по дереву

Адель. Художественная грызка по дереву

Когда мы вернулись домой, то выяснилось, что Араун имеет вполне конкретную позицию по поводу не включения его пушистой персоны в расследование, а также бесхозного нахождения в квартире. Здесь он мало чем отличался от земной собаки. То, что можно было принять за следы вторжения гигантских жуков-древоточцев из иного мира, оказалось всего лишь своеобразными взглядами на одиночество у моего пса. Шпон и ДСП-начинка двери в мою комнату были полностью съедены, и дыра образовывала почти идеальную древнеримскую арку. В голову закралось предположение, что хаски, участники многочисленных роликов о порче домашнего имущества, были коварно выведены эльфами из гончих дикой охоты с одной-единственной целью: дать человеку чувство ответственности. Тут к Гудвину за мозгами не ходи, – Араун, если его оставить одного дома еще раз, будет из чувства протеста портить что-то еще. Мне сразу вспомнился старый анекдот: «Дальневосточных леопардов в природе осталось всего сто. Каждый день мы будем убивать по одному до тех пор, пока вы не перечислите деньги в фонд охраны диких животных…» В моем случае все было немного прозаичнее. Наверняка в голове собаки сложилась примерно следующая картина: «Предметы мебели и двери… Их осталось всего двадцать пять, но каждый раз, когда вы будете оставлять меня одного, я буду съедать что-то из вышеперечисленного до тех пор, пока вы не станете брать меня с собой».

– Я заплачу за дверь, – поспешно сказала я Гилиаду, рассматривающему опилки и склонившему голову набок.

– Я смотрю, ему не чуждо чувство прекрасного, понимание формы и основ искусства. Похоже, твой пес изобрел новое направление в обработке дерева – художественную грызку. А что, есть же художественная ковка…

Я покачала головой и предложила:

– Ты не против, если я буду внимательно наблюдать за риелторами через камеру? Мне кажется, мы что-то упускаем.

Некромант облегченно вздохнул:

– Я даже за. Там поступил большой заказ на удобрения – хотел съездить посмотреть, не замешано ли в деле что-то аномальное. А то я подозрительно отношусь к покупкам крупным оптом – с тех пор, как пару лет назад один местный дедушка решил, что открыл новый сорт яблонь. Беднягу быстрорастущие плотоядные деревья с папулами вместо плодов чуть не съели… Это ж насколько нужно быть подслеповатым, чтобы не отличить папулы от яблок, а слизь – от древесной смолы?

– На столько же, на сколько не разглядеть гигантскую пасть с зубами на месте дупла.

Я улыбнулась и обрадовалась, что можно будет немного поработать, не вылезая из-под пледа. Гилиад, немного потерянный, отправился собираться. Мне хотелось как-то его подбодрить, но я не нашла нужных слов. Араун вышел через свою арку в двери и подозрительно посмотрел на меня.

– Да не иду я никуда!

А вот мой напарник вскоре ушел. Хотелось горячего какао с молоком, но сил хватило только на извлечение упаковки сока из кухонного шкафчика. Так как я забыла стакан на кухне, то решила пить прямо из упаковки. Я надеялась увидеть на камерах что-то сверхъестественное – вроде приказов, подписанных кровью, коллективных танцев вокруг очерченной пентаграммой кофемашины или командообразующих тренингов, включающих сожжение худших работников месяца… Но офис и его работа выглядели даже не просто обычно, а весьма тоскливо и прозаично. Редкие клиенты, чуть более частые звонки, ворох документации. Да контора Гилиада со стороны абсолютно так же выглядит…

Стоп. Контора Гилиада. А что же мешает людям, служащим злу, иметь свой легальный бизнес, как у некромантов? И все продажи квартир будут настоящими… Ну, по крайней мере, продажи квартир тех владельцев, которых не нужно задержать в этом городе по той или иной причине… В офис прокрались лучи заката, высвечивая принтер ярким пятном, – намекающим, что машина, распечатывающая документы и избавляющая от необходимости переписывать бумаги каждый раз от руки, – это дар божий.

В помещении агентства «Ступени» быстро темнело, и люди принялись собираться домой. Я посмотрела на часы – было почти семь часов вечера. Девушка, сидящая за столом у самого выхода, потянулась к выключателю и лишила офис искусственного освещения. Когда сотрудница посмотрела в сторону амулета, спрятанного среди ветвей комнатной пальмы, ее глаза в полутьме полыхнули зловещим сине-зеленым цветом и стали похожи на бездонные колодцы. Словно сквозь ее голову кто-то проделал глубокие туннели, которые зажглись потусторонним сиянием. Мне показалось, что сейчас и прямо в этот миг она увидела меня и оказалась жутко недовольна тем, что наши взгляды соприкоснулись… и тем, что я слежу за ней. Девушка отвернулась и двинулась к выходу, как обычный, немного уставший человек, но мой мозг уже приписывал ей вымышленное инфернальное прихрамывание и сутулость воскрешенных тел.

В оглушающей тишине комнаты раздался громкий телефонный звонок. Со мной захотел связаться Гилиад, словно почувствовав что-то неладное.

– Алло, Адель? С заказчиком все в порядке. Какой-то чудик захотел сделать жене подарок на день рождения – и решил в несезон пристроить оранжерею к загородному дому. Хочет сажать апельсины… Его дело, впрочем. А ты как?

– Отменяем внедрение. Одна из сотрудниц «Ступеней» представляет из себя что-то инфернальное. Мы с таким еще не сталкивались. Может, какой-то подселенец из другого мира… У нее на камере вместо глаз – пустые червоточины. Как будто ее изнутри что-то съело… Скажи, Гилиад, может ли так выглядеть отсутствие души?

– Я вообще не слышал о том, что душу можно отделить от тела… Я звоню Дине и Яну, завтра начнем официальный захват агентства. Надо рассчитывать на самое худшее – что у нас в городе армия бездушных офисных сотрудников… Как говорится – берем всех, а там узнаем своих. Ну, инфернальных ребят, в смысле.

Прав ли король эльфов, намекая на связь грабителей, владеющих рунной магией, и Совета волшебников? Что я вообще знала об этом закрытом сообществе? У меня было очень странное детство благодаря высшим чинам некромантов. Они не казались мне стремящимися к власти, я думала, что они уже в полной мере обладают всеми необходимыми ресурсами. Но бывает ли власти достаточно?

Мысли уходили все дальше и дальше в прошлое. Жизнь – такая странная штука… Начались зимние каникулы, мне исполнилось три, и это был первый Новый год, когда мы с мамой отправились на детскую елку со спектаклем и играми в перерыве. Тот факт, что при фразе «отправиться на елку» мне почему-то вспоминались колья Ивана Грозного, выточенные из дерева, а вовсе не веселый детский праздник, уже говорит о суровости всего мероприятия. В нем было что-то от древних славянских обрядов, когда на мороз выставляли невинную деву в дар богу холодов. Естественно, обратно ее уже не забирали. Считалось, что ее дух останется с седым мужчиной, у которого вместо бороды – метель, и поможет ему быстрее скрыться с несчастной селянкой подальше от деревенских краев. Сейчас новогодние елки превратились в торжество диснеевских фильмов, где все пугающее просто вырезали и заменили умилительными сказочными моментами, а костюмы превратили в точные копии мультяшных. Исчезла излишняя хтоничность, испарилась атмосфера дефицита и пира во время чумы.