– Нет. – Произнося это, Экон уже понимал, что она сказала правду. Прошло тринадцать лет, но чем дольше он всматривался в лицо Ано, тем больше крепла его уверенность. Короткие черные волосы, которые он помнил, теперь выглядели иначе; морщины появились там, где их раньше не было, но это была она.

Мама.

– Прости. – Она обхватила себя руками, и Экона потрясло, какой маленькой и хрупкой она теперь казалась. – Прости, прости меня, – повторила она. – Мне так жаль. Но поверь, я никогда не хотела покидать тебя.

На фоне потрясения гнев пришел не сразу, но Экон ощутил его. Это было огромное сдавливающее чувство, которое заполнило всю грудную клетку. Он попытался найти слова – жестокие, отчаянные, – чтобы объяснить охватившие его эмоции. Но смог найти только четыре.

– Нам не хватало тебя. – Его голос дрогнул на последнем слове. – Камау и я… после того, как погиб папа, они попытались… нас попытались разделить, отослать прочь.

– Я пыталась защитить тебя, – сказала она. – Клянусь. Если бы я знала другой способ…

– Защитить меня от чего? – Экон наконец взорвался. Тринадцать лет он сдерживал все это: гнев, печаль, боль, – теперь у него не осталось сил. – Что могло быть настолько опасным, чтобы ты покинула нас?

Ано опустила голову:

– Восток и запад.

Экон застыл.

– Что?

– Ты не помнишь, – сказала она, по-прежнему глядя в землю. – Ночь, когда я отнесла тебя к Сигиди.

Сигиди. Экон ощутил, как его пробрала дрожь, когда он вспомнил человека, который выходил из аптечной лавки – знакомый Тэмбы, дараджа.

– Зачем ты отправилась к Сигиди? – Даже ему самому собственный голос показался хриплым, сдавленным.

– Я не планировала этого делать, – ответила Ано. – Я хотела отнести тебя к повитухе. Ты постоянно плакал, и я решила, что у тебя могут быть колики. Твой брат страдал от той же проблемы. Я отнесла тебя к женщине, которая лечила его, но, когда я пришла к ней, она сказала, что меня поджидает еще один человек – он уже знал мое имя, хотя мы не виделись раньше. – Она словно смотрела куда-то вдаль, а затем закрыла глаза и вздрогнула. – В ту ночь я впервые встретилась с Сигиди, и он сказал мне, что прозревает будущее. Он передал мне пророчество: «Восток и запад. Одно солнце встает на востоке. Одно солнце встает на западе. Одно солнце видит только победы. Другое солнце видит только смерть».

Экон покачал головой:

– Я не понимаю… что значат эти два солнца. В этом нет никакого…

– Ты не понимаешь язык пророчеств, – сказала Ано, печально улыбнувшись. – Ты мыслишь слишком буквально. Солнца, которые здесь упомянуты, – это не светила в небе, а дети – сыновья. Один сын появляется на востоке. Один сын появляется на западе. Это указание на тебя и твоего брата.